— Зачем мне стволы? — проверяя переспросил Юрий у брата. Дождался утвердительного кивка и ответил, — Хочу мортирки, что будут мины забрасывать за стены городов сделать более дальнобойными, и чтобы сильнее мины взрывались. Пробовать надо.
— Ты осторожнее там. Вон на Пушкарском дворе неделю назад ствол разорвало у новой пищали. Так двоих покалечило, а одного до смерти изувечило. Руку оторвало, и он помер вскоре.
Ну, Юрию этого рассказывать не надо. Он невдалеке рядом с Оберакером был. Видел всё своими глазами. И погибший, был немчин Майер — один из лучших литейцев.
— Наверное нельзя лить из старых пушек и колоколов, — высказал своё мнение он тогда Николаю. Вспомнил историю с царь-колоколом. Там все иностранные специалисты требовали свежей меди добавить и олово ещё. И только наш согласился лить из старых материалов. Наверное, потому и лопнул колокол. А пожар уже после устроили, чтобы этот факт скрыть. Металлургом Боровой не был, но про колокол много было всего в интернете и книгах, начитался и вспомнил сейчас про добавку свежего олова. Оно выгорает и нужно угар компенсировать.
— Хорошо, брате, я буду осторожным. И ты себя береги. Вернусь после Покрова.
Глава 18
Событие пятьдесят второе
Не весна. Даже не начало лета. Бардак, одним словом, с этой непонятной войнушкой, которая, вроде, как и закончилась победой, но какая-то она несерьёзная та победа. Знамя над поверженным Рейхстагом не установили. Капитуляцию не заставили подписать. Поменяли хана. И? Теперь огромное Казанское ханство со всякими башкирами и прочими черемисами аж до Урала — это Россия? Или это в лучшем случае самостоятельное государство нейтральное к России. Не будет какое-то время набеги совершать и русскую землю зорить, угоняя тысячи людей в рабство? Уже раза три там ставили прорусского хана и потом всё вспять разворачивалось.
Ладно. В общем из-за того, что весною был Боровой в походе, то думал, что теперь привить себе оспу не сможет. Как-то читая про прививку, сделанную Екатериной, Артемий Васильевич натолкнулся на комментарии, что зря матушка — императрица настоящую оспу привила себе, нужно было коровью. И переносится легче, и иммунитет потом от обеих осп возникает. Прошёл по сноскам и потом ещё в википедии почитал про коровью оспу. Там говорилось, что весною у молодых коров сыпь на вымени появляется, а доярки заражаются, когда доят.
Вот! А теперь уже август. Прохладно в Калуге, но точно не весна. Уже маленькие яблочки вполне созрели. А чего, за спрос денег не берут, решил Юрий Васильевич, и отправил все два десятка выделенного ему поместного войска по окрестным сёлам, деревням и городкам искать доярок, ну просто крестьянок, с сыпью оспенной на руках. Ежели кто такую тётку обнаружит, то хватать её, вязать её и тараканить её в Кондырево. Это не преувеличение. Добровольно бросить хозяйство женщина вряд ли захочет. Там муж не кормлен, скотина не доена, куры не кормлены тоже. А дети ещё голодные… Ну, дети ладно, они всегда голодные.
Люди разъехались, как сыновья царя, когда он их послал жён себе искать, на все четыре стороны света, а Юрий Васильевич рассказал татарскому лекарю, как прививали оспу Екатерине Великой. Имён, естественно, не называя. Просто действия перечислил. Взяли нитку обычную, провели её через язву и потом эту же нить через разрез на теле у… тётки одной. Она заболела, но в слабой форме и вскоре выздоровела, и больше никогда вариолой — оспой не болела.
Сидят они ждут, пождут, а доярок сисястых им не везут. Может не тот маршрут? Может он не так и крут? Может двинули в Бейрут? Может девки заревут? Стихи начал Боровой корявые от нетерпения сочинять. А потом ратники стали возвращаться. Нетути. Были демоны, но они самоликвидировались. Так и есть, болячки на руках были, но тётки те уже выздоровели. А здоровых не было команды вязать. Уже шестнадцать человек вернулось, а результат пока нулевой. А вот семнадцатый — боярский сын? Боярский детина привёз переброшенную через коня крестьянку. Девке лет двадцать и титьки у неё мокрые под сарафаном, то есть, кормит ребёнка. Молоко текло пока её транспортировали.
Медлить не стали, Юрий Васильевич себе и всем тридцати потешным надрез на предплечье велел сделать. Заодно и все его новые слуги привезённые из Казани надрезы получили. Исса Керимов провёл ниткой по оспине на руке у орущей девки и стал народ заражать. Скоро оспины на пальцах у доярки кончились, её раздели и всю общупали. Но больше оспин не нашли. Тогда недостающим по второму разу оспины использовали. После чего девку одели назад. Хлопнули по заднице, всучили флорин золотой и тот же ратник — мордатник повёз её домой. Рожица у девки, когда ей князь Углицкий золотую монету сунул была впечатляющая. Как можно плакать, ржать и стонать одновременно? А у неё получилось. И еще хотела ноги Боровому облобызать. Но тот мужественно сбежал в горницу.