— У меня есть хорошая лодья, на ней мой человек плавает в Казань за товаром. Я её тебе тогда подарю. Не надо денег. И отдам ученика очень хорошего лошадника, ты говорил у тебя табун хороших коней. Он будет смотреть. Очень смышлёный юноша.
— Договорились.
Юрий Васильевич пообнимался с мурзой.
А ведь, наверное, эта его экспедиция, очень слабо подготовленная, закончилась. И вполне успешно. Теперь нужно дождаться Василия Семёновича и стребовать с него часть добычи. Нет, не из жадности. Просто нужен хороший подарок для брата. А тут даже выбирать не из чего. Нищие пастухи.
Событие семьдесят первое
Начала сражения князь Серебряный не видел. Это не огромное поле и обязательно с высоким холмом, на котором можно расположиться и оглядывать всю местность, видеть все перипетии битвы. Нет. Тут лесная дорога, которая отвоевала у леса пять — семь саженей. Теперь справа стена из деревьев и веток высотой в два человеческих роста, а кое-где и во все три, как вот у самой крепости. А с другой стороны лес, который только-только желтеть начинает. Чуть шире это пространство у самой крепости. С обеих сторон вырубили все большие деревья, чтобы башни соорудить и стену крепости. И хоть не очень велика крепостица Шацк, а деревьев ушло много. Вот поляна и образовалась. А сейчас и ещё её расширили, молодняк вырубив на увеличение стены засеки.
Двадцать три ратника, что он выделил для того, чтобы один раз из ручницы выпалить, ушли в перёд, а остальные поместные дворяне и их боевые холопы из узости дороги вылетали, понукая коней на это раздолье перед крепостью и, расширяясь, лавой понеслись на ногайцев.
Князь Василий Семёнович двигался последним с десятком лучших воев. Увидит если, где помощь требуется, срочно туда они двинутся. Выехали ратники с князем из-за поворота дороги к крепости и остановились. Нужно было понять, как неожиданный наскок прошёл. Увиденное Василию Семёновичу не понравилось. Его люди рубились… рубили ногайцев, большинство которых было не на конях. Всюду уже лежали убитые и раненые степняки, а всего-то пару минут бой идёт. Нет, это-то грело душу. Удачно получилось, что застали степняков пешими, лестницы они собирали для штурма крепости. Что теперь не до штурма стало?
Не понравилось князю другое. Примерно с сотню воинов уходило по дороге на Закат. И тут даже проверять не нужно. Все эти всадники, в богатой броне, именно там. А тут опять одни пастухи окажутся. С них всей добычи будет вонючий халат да плохая из сырого железа сабля. Толстая и тяжёлая, чтобы не гнулась и не ломалась.
Беглецов нужно было срочно догонять. Василий Семёнович скривил губы в усмешке. От бессилия скривил. С кем догонять? С десятком, что с ним? Так вон у кромки леса его ратников теснят конные ногайцы. Не все с коней слезли, больше сотни всадников теперь окружали полумесяцем его рубящих ворога, забыв про всё, в том числе и об осторожности, воев.
— Берём левее, зайдём к ним с боку, — крикнул князь и с саблей, выскочившей из ножен, первый бросился в атаку.
Сшибся он со степняком на невысокой лошадке, да и сам тот был не гигантом. Удар пришёлся сверху, подставленная слишком поздно бесерменом сабля ушла в сторону и лезвие княжеского оружия вонзилось в прикрытое кожаным доспехом плечо. Руку не отрубил, но ключицу либо перерубил ногайцу Василий Семёнович, либо оно переломано богатырским ударом.
Вторым ударом, уже почти без замаха, Серебряный попал по неприкрытой теперь шее. Шелом, явно добытый с русского воя, свалился с головы степняка и бармица больше шею не прикрывала.
Василий Семёнович огляделся, выискивая следующего супротивника. Выбирать было из кого. От леса, обходя его слева к нему приближались два всадника, действуя, без сомнения, заедино. Они практически касались ногами друг дружку. И если бы это было всё, то и раздумывать бы не о чём было. С этими пастухами он справится. Но вот, с другой стороны, от ворот крепости, к нему летел, явно определив по доспехам в нём старшего, ещё один воин. И этот, в отличие от остальных, был в кольчуге, железном шеломе с бармицей и с небольшим круглым щитом. А в руке у него не сабля была, а копьё короткое. Хищное жало наконечника целит прямо в голову князю Серебряному.
Раздумывать некогда было, Василий Семёнович просчитал в голове действия и расстояния мгновенно, и сам направил коня к копейщику, пока двое от леса до него доберутс,я он либо зарубит этого ногайца со щитом, либо тот его копьём проткнёт.
В самый последний момент, когда остриё копья уже должно было врезаться в пластины позолоченные на груди, князь Серебряный изогнулся и вертанулся, одновременно, пропуская копьё чуть сбоку и над собой, сам же, поравнявшись со степняком, пусть и из очень неудобной позиции, рубанул саблей ему по ноге. Кольчуга степняка была длинной и прикрывала сверху ноги до колена почти, а там уже сапоги начинались из толстой кожи. Оставалось как раз колено, по нему и пришёлся удар длинной княжеской сабли. И получилось плохо. Нет, ногу он людолову прорубил, но сабля застряла в кости и её вывернуло из руки Серебряного, ведь бить пришлось из очень неудобной позиции. Мышцы спины вообще не были задействованы. Кистевой удар получился. А дальше сабля застряла и кисть вывернуло.