— Какого ***! — ругнулся дед Антип, и вокруг него вспыхнуло несколько алых капель, что угрожающе замерцали.
— Вот, знакомьтесь, — кивнул я.
— Степан, преданный слуга царевича Алексея, — коротко представился теневик, а я махнул рукой. Хочет называть царевичем, пусть. В конце концов, это тело действительно принадлежит сыну империи, и мне конечно же.
— Ладно, — хлопнул я в ладоши, концентрируя внимание на себе. — Идёмте в дом, нужно узнать в чем там дело.
От авторов.
Уважаемые читатели, дальше график выуладки новых глав изменится. Новые главы будут публиковаться через день. Извините за неудобство.
Глава 8
Тархун Вандервафлед Ангунский третий из высших людей взирал на то, как к его дому подъехала черная невзрачная машина.
— Покупатели, — фыркнул он и отплыл от окна. Стоило подготовиться к встрече, дабы отбить желание у хозяина продавать особняк.
Дело в том, что Тархун являлся жертвой черной магии. В его мире, что славился искусными войнами и антимагами, он относился как раз именно к последним.
Тархун под непосредственной протекцией святой инквизиции являлся живым воплощением погибели всех нечестивцев, что встали на путь черной волшбы. Бывало так, что целые города оказывались в плену черных магов и приходилось прилагать много усилий для спасения людей. Вот тогда и привлекали антимагов.
В таких городах черные нити, что несли в себе силы разрушения и проклятия, опутывали каждый дом и метр улиц. Там часто происходили несчастные случаи, а вся верхушка покорно служила одному единственному монстру в человеческом обличии.
Тархун поморщился от неприятных воспоминаний, как он в одиночку проник в такой город, как искал дом черного мага, что умело прятался среди элитных коттеджей в пригороде.
Он всё же нашёл его. И чудом выжил, когда на него обрушилась мощь охранной системы, которая, казалось, имела псевдо-разум.
Антимаг тоже не был простым человеком и мог видеть черные силы проклятого мага и успешно защищаться своими — белыми.
Так, окутанный светом, он лицом к лицу встретился с черным магом, и они сразились.
Когда Тархун одолел врага, то весь израненный попытался покинуть дом, но система охраны, несмотря на гибель своего хозяина, по-прежнему была активна, и даже больше.
Тархун ощутил опасность для своей души. В тот момент, когда его силы уже были на исходе, а защита, сотканная из белых светящихся нитей, была на пределе, он создал из антимагии клинок и пронзил своё сердце.
Защита развеялась, и тьма ринулась к нему, пытаясь спасти и сделать своим рабом— новым черным магом. Но не успела. Собственно, на то и был расчёт.
А потом Тархун очнулся в незнакомом месте.
Спустя несколько минут он осознал, что обратился в бестелесного призрака. Это было сложно принять и некоторое время он пытался вернуть себе тело, ведь антимагия до сих пор подчинялась, но всё безуспешно. Он — Тархун Вандервафлед Ангунский третий из высших людей, сильнейший в ордене антимагов, стал почти беспомощным привидением.
С тех пор минуло много лет, и Тархун привык к новой ипостаси, и даже нашёл способ развлекаться.
Облюбовав себе один из особняков, что походил на его собственный, он поселился в нем и стал «шалить». Его нити, невидимые для людей, и как позже выяснилось и для местных магов, могли устроить «случайные» неприятности. Например: сломанные ноги у поскользнувшегося нерадивого Петрова, что мнил из себя хозяина особняка и временами устраивал перестройку, как внешнюю, так и внутреннюю. Тархуну это решительно не нравилось. Он помнил особняк Уварова ещё в те времена, когда тот был наполнен смехом детей и счастьем семейного тепла. А потом глава рода связался с проходимцем Петровым, и тот обманом отобрал дом и вообще обобрал до нитки прекрасных людей.
Тархун не был злым, но в его положении восстановить справедливость никак не мог. Дело в том, что не только нити, но и самого призрака никто не мог увидеть, а его взаимодействие с реальностью проходило исключительно через антимагию.
Увы, но как бы Тархун ни старался, у него не выходило написать письмо с угрозами мошеннику, чтобы тот вернул дом законным хозяевам. А потому, он мог лишь превратить жизнь Петрова в ад, чем и занимался последний год.
И конечно же Петров сдался. Сначала он съехал из проклятого, как ему казалось, дома, а затем и вовсе выставил недвижимость на продажу.
Вот только он не учёл одного. Каждый кто решит войти в дом, поплатится за это, что вызовет отторжение и признание особняка неликвидным. Тархун был готов к сносу дома, и как бы ему ни было жалко своё пристанище в этом мире, ради справедливости можно было и не такую цену заплатить.