Об убийстве Петрова Тархун тоже думал, но отмёл эту идею сразу. Во-первых, он не был черным магом, а во-вторых, смерть — слишком лёгкое наказание. Петров должен был страдать, и Тархун верил, что самый лучший способ для достижения этой цели, забрать у него то, что тот любил больше всего на свете — деньги.
Тархун уже расставил свои ловушки, и по его замыслу новый покупатель должен был сбежать отсюда в ужасе от наведённых кошмаров.
— Полезно и весело — два в одном, — хохотнул он и провалился через пол, оказавшись прямо напротив входной двери на первом этаже, и с предвкушением стал ждать.
Гости не успели нажать на дверной замок, как хозяин уже открыл им:
— Доброго дня! — нервничая произнёс Петров. — Прошу проходите, меня зовут Иван Матвеевич.
Вот только гость, что стоял впереди своих спутников, не спешил внутрь. Его синие, каких Тархун ещё не видел в жизни, глаза, недоверчиво осматривали окружающую реальность.
— Скажите, — медленно произнёс он, — у вас есть другие двери?
— Есть, — с непониманием ответил Петров.
— Тогда давайте воспользуемся ими, — подытожил странный человек, и они направились к черному входу.
Тархун хотел было ринуться туда и поставить несколько нитей на слабость и что-нибудь ещё, но передумал. Впервые за многие годы ему стало интересно. Неужели и в этом мире существуют антимаги? И этот человек, обладает потенциалом к обретению этой величайшей силы? Нужно проверить.
Несколько нитей опутали двери черного входа, через которые молодой человек без сомнений прошёл, после чего, улыбнувшись, произнёс:
— Не так у вас и плохо.
Оно и понятно, нити обладали свойствами восстановления и бодрости, что означало, у парня просто острая интуиция, а не антимагический дар. Жаль. Было бы интересно понаблюдать за таким.
— Благодарю, — удивлённо сказал Петров.
— Вот только что-то всё же у вас здесь есть, — парень прошёл мимо камина и встал прямо перед Тархуном, словно мог его видеть.
От этого призрак замер, словно боясь спугнуть. А вдруг годы бесконечного одиночества, когда он мог выступать лишь невидимым наблюдателем, закончатся?
— Верно, — с испугом в голосе подтвердил Петров. — Вы ведь благородный носитель двух даров?
— Так и есть, — кивнул парень, и в его образе Тархуну отчего-то почудился умудрённый жизнью мужчина.
— Тогда, возможно, вы сможете совладать с этим домом.
В этот момент синие глаза парня мазнули по Тархуну, после чего он сказал:
— Выйдите из комнаты, мне нужно кое-что проверить.
И тон был у него настолько непреклонным, что Петров даже не пикнул, хотя обычно, будучи мошенником и бесстыдником, имел гонор короля.
— Значит так, — когда в зале с камином остались только четверо: сам покупатель, зеленоволосая девушка с янтарными глазами, седовласый старик с цепким взглядом и простоватый человек в чёрном, парень сказал: — Моё имя Алексей Николаевич. Я стану хозяином этого дома. А ты, кем бы ты ни был, имеешь возможность стать моим дворецким и охранником.
Тархун опешил и возмутился одновременно. Он — антимаг из величайшего ордена и… дворецкий⁈
Стоп!
Он что, его видит?
Мысли бешено заскакали в его разуме, и тут произошло невозможное.
Рядом с Алексеем Николаевичем возникла невероятной красоты женщина в сарафане и с тугой косой. Она окинула пронзительными глазами комнату и с удивлением остановила взгляд на Тархуне:
— И правда дух бестелесный. Только странный какой-то, будто сотканный из непонятной силы. Какие-то нити, — она прищурилась, подойдя к Тархуну вплотную так, что тот перестал дышать. Несмотря на свою смерть, он сохранил все привычки и рефлексы, не даром ведь говорят, что именно из этих мелочей и состоит человек. — Кажется, он может использовать свои способности без источника! — с восхищением воскликнула она.
— Почему его никто не видит? А для меня он лишь размытое пятно? — задал резонные вопросы Алексей Николаевич.
— Я не знаю точно, — протянула красавица. — Даже я его вижу не чётко.
— Ты можешь говорить? — парень обратился прямо к Тархуну.
— Могу, но вы меня не услышите.
— Странный язык, но суть я улавливаю, — снова шок ударил по антимагу.
— Представься, — потребовал Алексей Николаевич.
— Т-тархун, — еле шевеля губами произнёс безнадёжно одинокий до этого часа призрак.
— Он говорит, — наморщила лоб красавица, судя по всему, тоже являющаяся призраком, — что его зовут Трах-кун, кажется.