Сама мать в это время охотилась в нескольких сотнях километров в глубоких расщелинах, где прятались последние огненные существа. Она самолично отправилась на их поиски, потому что было слишком опасно оставлять их рядом с логовом и детьми.
Внезапно в её голову пришла картина. Старшая дочь, окружённая невиданными горами необычной формы, сражалась с существом с белыми волосами.
Картина была чёткой. Мать видела всё так, будто это происходило с ней самой. Она видела, как старшая дочь неслась к проходу обратно, и краем глаза заметила несколько потерянных на той стороне ещё не родившихся детей.
Когда дочь оказалась на этой стороне, мать смогла ощутить её эмоции: ужас, гнев, безнадёжность и боль. Много боли от раны, в которую уходила сама жизнь.
А потом старшая дочь умерла.
Сердце матери сжалось. Смерть ребёнка была настолько оглушающей, что мать бессильно упала, а из её глаз потекли чёрные как ночь слёзы, оставляя на камнях выжженые следы.
Чувств больше не было, а вот глаза дочери ещё передавали картину. И то, что увидела потом мать, было ужасно. Существо с белыми волосами оказался в пещере деторождения. Видимо, он зацепился за спину дочери и прошёл через проход.
Один из волчат видимо ощутил чужака и потому вылупился раньше срока. И сразу же попытался уничтожить беловолосого.
А дальше… была смерть. Её было так много, что мать закрыла свой разум, не желая видеть этого. Она хотела отправить других детей для отмщения, но побоялась. Вдруг это существо настолько сильно, что, даже объединившись, старшие дети не смогут его уничтожить?
«Мне нужны твои дети, — внезапно возник голос, что до этого одним своим появлением приносил концентрированный восторг. — Я открою переход, отправь старших».
Несколько бесконечно долгих мгновений мать боролась со своим естеством.
Она страстно желала подчиниться, но картина заживо сгорающих волчат не позволяла поддаться голосу. Если она отправит детей сейчас, они тоже погибнут. Нет. Никогда.
Усилием воли мать закрыла разум от голоса, и отправила мысленный посыл всем своим детям:
«Дети мои! Мы должны уйти в другие пещеры и затаиться. Нужно поглотить всё живое в этих горах, а потом мы пойдём дальше. Мы отомстим за погибших сегодня. Мы убьём голос, что отправил старшую дочь на смерть и по вине которого погиб целый выводок. И мы убьём убийцу старшей дочери и ваших братьев. — Мать сконцентрировалась и отправила изображение существа с белыми волосами каждому своему отпрыску: — Вот он — убийца старшей дочери и ваших братьев. Запомните его. Пусть память передаётся каждому новорождённому, чтобы все знали врага в лицо, и однажды наша месть свершится. А пока наша семья будет расти и множится».
Боровик, который когда-то в честь одного из легендарных героев решил взять себе людское отчество Иванович, сидел в сырой камере без света, при этом в ней было тепло. Идеальные условия для любого гриба, и что-то ему подсказывало, что всё это неспроста.
Дверь, тяжёлая, содержащая крупицы хладного железа, как и стены с потолком и полом, скрипнула. Замок щёлкнул, и в камере появился низкорослый и коренастый бородач, в котором Боровик Иванович с ужасом узнал своего отца — старичка Боровичка, именно так его прозвали когда-то в древней древности заблудившиеся дети, и в последствии он тоже стал себя так называть.
Боровик Иванович бы и хотел обрадоваться воссоединению, но, если отец здесь, значит Боровик Иванович попал в плен к Безымянному.
— Отец? — поражённо, не сдерживая эмоций, воскликнул Боровик Иваныч.
— Я, — как и всегда с хитрецой во взгляде и улыбке, ответил старичок Боровичок. — Сюрприз, получается.
— Но как? Я думал, что ты…
— Это всё в прошлом, — покачал головой старичок Боровичок. — Я с Безымянным, стал одним из его апостолов в этом мире, и хочу предложить тебе место в моей свите.
— Добровольно стать рабом? — нахмурился Боровик Иванович.
— Ты видишь перед собой невольника? — всплеснул руками старичок Боровичок.
— И что же ты мне хочешь предложить, если не рабство? — с горькой усмешкой спросил Боровик Иванович, а про себя подумал о том, что не таким должно быть воссоединение семьи.
— Клятву верности, — хмыкнул старичок Боровичок.
Боровик Иванович задумался. Он не стал подписывать контракт с Алексеем, но он был верен Святому лесу, хотя и не давал магически подтверждённого обещания.
— И зачем мне это? — напряжённо спросил он.
— Ну, — старичок Боровичок картинно почесал под грибной шляпой затылок, — есть множество причин. К примеру, воссоединение с отцом? С роднёй?