— Будь по-твоему, — тяжело кивнул старичок Боровичок. — Если в течение двенадцати месяцев твой ученик выживет, я отпущу тебя в Святой лес. Но если он всё же погибнет, то ты поклянёшься в верности мне и Безымянному.
— Я согласен, — ответил Боровик Иванович, а в его душе дёрнулся червячок вины. Ведь теперь из-за него регулярно будут обрушиваться покушения на жизнь ученика, но выбора Боровику Ивановичу не оставили.
— Вот и славно, — довольным котом улыбнулся старичок Боровичок. — Если убийцы оплошают, я лично с ним разберусь. А ты привыкай к местному гостеприимству, уже совсем скоро тебе придётся обучать своих братьев и служить Безымянному.
— Посмотрим, — помрачнел Боровик Иванович.
Он знал силу отца и, судя по тому, как тот разговаривал, он активно изучал всё новое, а значит и магию свою совершенствовал. Если Алексей с ним встретится, то его сможет спасти лишь чудо.
— Ага, — хохотнул старичок Боровичок, и за ним захлопнулась дверь, оставив Боровика Ивановича наедине с горькими мыслями.
— Я верю в тебя, ученик, — прошептал пустоте Боровик Иванович. — У тебя получится невозможное.
Мне снился сон. Я шёл по парку со звучным названием «Юбилейный», что располагался недалеко от нашей небольшой квартирки. Вокруг царила сибирская зима, а холод щипал щёки, заставляя прятать руки в перчатках в карманы.
«Интересно, чем сейчас занята Настя? Наверное, кутается в плед и пьёт горячий шоколад, — пришла тёплая мысль. — А может занимается каким-нибудь рукоделием, шьёт что-нибудь или из бумаги мастерит».
Мысли сменялись одна другой, а белая дорога змеилась между такими же белоснежными деревьями и кустами. Я шёл и шёл, пока ноги не начали замерзать. Тогда я перешёл на бег и бежал до тех пор, пока лёгкие не загорелись, а в боку нещадно не закололо. Да, я никогда не отлынивал от спорта, вот только моя стихия драки и спринт, а вот марафоны — это не ко мне. Вон Серёга, он большой любитель длинных дистанций.
В этот момент что-то будто кольнуло внутри, но тут же исчезло под давлением усталости.
Я огляделся. По идее я должен был уже пройти весь парк насквозь, но впереди в стене из окрашенных в белый деревьев всё так же не было просветов.
Подчинившись внезапному порыву, я резко отпрыгнул, а передо мной возникла глыба льда.
— Что за… — произнёс я.
Но не успел удивиться, как чуйка вновь подала сигнал. В этот раз мне пришлось пригнуться, а из глыбы вырвалось несколько ледяных осколков, что в каком-то миллиметре проскочили над головой.
Я ощутил, как шапка слетела с меня, и холод тут же атаковал. Уши, лоб и затылок мгновенно замёрзли. Но увы, капюшон накидывать было некогда. Интуиция снова заставила меня уворачиваться.
С каждым мгновением атаки из глыбы становились всё чаще, а мои уже истощённые бегом силы таяли на глазах.
«Что за чертовщина здесь творится?» — стучал в висках один и тот же вопрос.
В какой-то момент я понял, что от следующей атаки мне не увернуться. Но это не означало, что я сдамся и не попробую.
Я дёрнулся перед очередной атакой, и в тот миг, когда летящий острый ледяной снаряд почти достиг меня, опорная нога соскользнула, и я рухнул спиной на лёд.
Именно так, дорога, что до этого была покрыта небольшим слоем снега, теперь превратилась в настоящий каток!
«Слаб, — раздался голос со всех сторон. — Не достоин».
— Кто здесь? — с трудом поднимаясь на ноги, заорал я, но ответа не последовало.
Лишь немая глыба метра три в высоту перекрывала дорогу и мешала пройти дальше, там, где дома меня ждала любимая жена.
Последняя мысль разозлила. Кто бы за этим не стоял, они пожалеют о том, что решили встать на моём пути. Я должен достигнуть своей цели!
«Зачем?» — донеслось из глыбы.
— Я должен попасть домой… — внезапно в голове взорвалась настоящая бомба из боли, и поток воспоминаний хлынул в разум.
Более того, теперь я помнил не только свою жизнь до и после стакана сока Серёги, но и какие-то осколки от реципиента, тело которого занял. Дворец, какие-то люди, император и на этом всё. Не густо, но как говорится, на безрыбье и рак сгодится.
«Зачем?» — прогремел повторно голос, а глыба налилась синевой.
— Кто ты такой, чтобы я отчитывался? — зло выкрикнул я, не отводя взгляда от куска льда, который до этого пытался меня убить.
«Лёд», — односложно ответил голос, не проявляя никаких эмоций.