— На мой дом напали двое магов, один с явным аспектом молнии, второй — огня, — и предвещая его последующие вопросы, продолжил: — Заказчики мне неизвестны. Более того, я пока даже не могу предположить, кто желает моей смерти. У одного из нападавших я видел лицо. Худощавый, рыжий, кудрявый, с горящими красным глазами.
— Огневик? — нахмурился Садальский.
На это я лишь кивнул. Сил не было, последний бой вытянул не просто остатки, а кажется ещё и сильно занял у вселенной, поскольку мои скрытые резервы были вычерпаны до самого дна.
Всё бы ничего, но револьвер с винтовкой, которые лежали сейчас в пространственном кармане, несмотря на экранирующие кобуру и футляры, всё равно негативно влияли на меня. Поэтому хотелось поскорее избавиться от них и наконец отдохнуть. Вот только где? В святой лес отправляться? Сил для портала не было, но я уверен, Волховец сможет нам организовать переход.
— Где вы планируете жить?
— Пока не знаю, — уклончиво ответил я. — Возможно, в гостинице.
— Я бы вам посоветовал общежитие, — сказал Садальский, но мысли его явно были где-то далеко. — Я могу организовать для вас охрану.
Я скривился.
— Пожалуй, откажусь от такой чести, — всё что эта «охрана» будет делать, это следить за мной, а у меня и так много дел.
— Как скажете, — пожал плечами Садальский. — Тогда сейчас сержант возьмёт у вас показания и составит фоторобот напавшего. И на этом всё.
Я кивнул. Мне было в принципе всё равно, а если людям нужен отчёт, то почему бы и не помочь, заодно и дух переведу. Внутреннее чутьё на неприятности молчало, но это вполне могло означать, что вокруг слишком много антимагического металла, и сегодняшний день ещё далёк от завершения.
Садальский бросил на меня быстрый взгляд, после чего откланялся и удалился к одной из машин.
Взамен ко мне подбежал рослый сержант и, достав бланк протокола, стал задавать вопросы и фиксировать ответы в документе. После чего вынул ещё один лист и за несколько минут набросал примерный портрет кудрявого огневика.
— Любопытно, — произнёс я, разглядывая рисунок, что представлял из себя практически фотопортрет преступника. — Это у вас такой талант?
Сержант, что представился Васильком Иваном, с кивком ответил:
— Я, вашбродь, дар у меня, из ментального аспекта исходит, могу считывать эмоции и образы, что исходят от людей.
— Вот как, — я с интересом взглянул на него. — И мысли читать умеете?
— Что вы, вашбродь! Это надобно быть менталистом полноценным, а я так, просто кое-что могу и оказался полезным господину офицеру.
— Ясно, — кивнул я, утратив интерес к Ивану.
Он меня обучить ментальным приёмам никаким не сможет. Нужно Игорька Фефелова расспросить на эту тему, он уж не откажет человеку, который не стал его убивать за заказную дуэль.
Перечитав протокол, я сделал росчерк в виде зачёркнутой буквы «z» на пустом месте внизу, чтобы никто не смог дописать лишнего к моим показаниям, и поставил внизу свой автограф.
За этот незначительный жест я удостоился сначала удивлённого, а затем и задумчивого взгляда сержанта. Но, к счастью, вопросов он мне задавать не стал, и я смог переместиться к своей супруге.
В нос ударил запах цветов, свежей травы и деревьев. Я обернулся и увидел её. Бледная, без единой кровинки на лице, она лежала на травяном ковре, и её прекрасные изумрудные волосы сливались с растительностью, отчего казалось, что вся полянка — это продолжение её естества.
Секунду я полюбовался открывшейся картиной, а потом рядом материализовалась Алёна. Это вернуло меня в реальность.
— Говори, — я впился в неё взглядом.
— Я не знаю, — опустила она голову. — Тут нужен кто-то, кто обладает силой душ.
— Некромант? — у меня подпрыгнули брови.
— Скорее всего, — она сморщилась при упоминании адептов этого аспекта. — Зевана жива. Это не смерть, как можно было бы подумать. Хотя и маги смерти, и некроманты способны поднимать мёртвых из могил, вот только способы у них разные.
Я несколько мгновений подумал и вытащил телефон:
— Привет, мне нужен некромант. Срочно.
Вознесенский Афанасий Яковлевич обожал прогулки. Был у него такой бзик, и коллеги с друзьями частенько его называли за это собакой, не желая оскорбить, но подчёркивая его страсть к этому делу. Даже если на улице сорок с минусом, Афанасий Яковлевич одевался теплее и отправлялся в свой любимый парк, в аккурат рядом с со знаменитым на всю империю Великосибирским зоопарком. Там он тоже обожал прогуливаться, ведь территория у зоопарка тоже была не маленькая, можно было ходить с утра до вечера и так и не обойти всё.