Сон… Оружие, которое по странной причине привязалось к образу и проклятому имени Морфея. Поэтому он редко им пользовался, только в критических ситуациях, последняя из которых была в сражении с Хроносом. Треклятый бог времени упорно не хотел умирать!
Реальность разошлась по швам, и из гигантского пролома вылезла огненно-рыжая лапа с длинными и мощными когтями.
— Ты-то как раз мне и нужен! Уничтожь их всех, демон пустоты Белиор!
Однажды человек по имени Да Винчи придумал это чудовище в своих снах, а Безымянный не удержался и, обернувшись Морфеем, выдернул кошмар и сделал его своим слугой.
Клинок в моей руке вибрировал, словно бензопила «Дружба», когда я впервые распиливал брёвна у деда за огородом.
Дед… Если он и первый император действительно один человек… тогда это ведь хорошо? Или нет?
А не мог ли он стоять за внезапной переменой в Серёге и моём отравлении, чтобы впихнуть меня в тело своего ненаглядного потомка.
Я со злостью сжал прохладную рукоять, а меч, словно живой, завибрировал сильнее, словно моё негодование перекинулось и ему. Правда поделать я с этим ничего не мог. Глаза всё никак не могли свыкнуться с картинкой бесконечного потока, в который превратился мир.
И всё что я успел сделать, это нанести один единственный удар Безымянному, после чего застрял в этой мешанине. Несколько раз возникала мысль отпустить клинок, но каждый раз что-то не позволяло это сделать. И вроде это не тот голос из глубины души, что подсказывал будущее, но что-то очень близкое к нему.
Песочные часы в гарде продолжали отмерять мгновения жизни, и в какой-то момент внутри поселилась тревога. Нужно было срочно что-то сделать, но что…
Я ещё раз посмотрел на клинок и вспомнил слова Безымянного. Меч бога времени. А что, если та нить, что связала все аспекты, ни что иное как время?
В голове постепенно начала складываться единая картинка. Перчатки — для манипуляции причинно-следственной связью, броня, чтобы защитить от любых угроз, клинок для ускорения или остановки временного потока, и остались сапоги, которые красовались на ногах Безымянного. И, кажется, я знаю, для чего они нужны.
Вспомнив недавние ощущения в битве против пары магов-убийц, я призвал все доступные мне аспекты и скрепил их незримой нитью. Магия вела себя странно, я чётко ощущал, что если захочу создать руническое заклинание, то у меня точно ничего не выйдет. Интересно, а простейшие конструкты, наподобие моих пространственных шаров, здесь сработают? Или усиление тела?
Мысли сменяли друг друга, а формирующийся жезл стихий, звучит круто как по мне, неспеша формировался в руке.
Если в прошлый раз всё вышло как-то само-собой, то сейчас приходилось контролировать одновременно все аспекты, и если бы не недавно обретённая ментальная способность, которая проявилась в бою с Фефеловым, то у меня бы ничего не вышло. Тот трюк, которому научил меня Боровик Иванович, строился на простейшей рунической магии, которая печатью проникала в мозг, где некоторое время оставалась, поддерживая в более активном состоянии, чем обычно, нужные участки мозга. Ощущение здесь и сейчас было такое: разум прояснился, и я могу всё на свете.
Выдохнув, я положил получившийся жезл между золотыми языками клинка, и вибрация в руке тут же пошла на спад, а реальность, что до этого мгновения представляла из себя мешанину красок, стала проясняться, будто чёткость на камере подкрутили.
И то, что я увидел, мне совсем не понравилось. Рядом с моей женой, которая до сих пор пребывала форме зелёной волчицы, разорвалась реальность, и из этого разрыва вылезла громадная красная лапа, от которой по пространству вокруг исходила странная рябь.
Можно было выругаться, но времени не было. Я одним рывком оказался около супруги и взмахом клинка отправил разноцветный мерцающий серп в чудовище. Тот дёрнулся, словно от удара током, но на этом и эффект и ограничился.
— Ахах-ха-ха! — раздался чудь поодаль злорадный смех, и я, не думая ни мгновения, новым взмахом отправил серп уже в Безымянного.
С удовольствием подметил, что умудрился отсечь ему руку, которую тот не спешил пристраивать на место. Возможно, не мог. Так это мне нужно смеяться в голос! Какой чудесный меч подарил мне Безымянный!
Повелитель ночных кошмаров исчез, видимо используя особенность местной реальности, и, вот же, вместе с ним исчез мой серп.
— А-а-а-а! — раздался жалобный вскрик откуда-то сзади.
Я резко обернулся и увидел, как загорелый и атлетически красивый торс моего врага украсила кровавая полоса.
— Кошмары! Убейте его! — почти завизжал он, а в следующий миг снова испарился и появился у арки портала, что вёл куда-то во тьму. — Даже если ты выживешь, твой наставник — мой! В следующий раз ты встретишься с ним уже в битве!