— Так кто же вы такой и как… — он вновь сглотнул ком, а после секундной паузы продолжил: — Как попали в тело нашего ребёнка?
— Я ваш родственник по первому императору. Если быть точным, я его внук, в другом мире.
Даже Даниил рот раскрыл, а я впервые за всё время нашего знакомства увидел, как он не улыбается. Не знаю почему, но это оказалось чертовски приятно.
— Это как? — первой спросила все та же младшая из девочек.
— Я родился и прожил жизнь в другом мире, после чего умер и очнулся в кемеровской тайге в чужом теле. Во сне ко мне явился первый император и сказал, что я занял место его потомка и обязан продолжить род. Много позже я узнал, что первый император имеет одно лицо с моим дедом.
Наконец и император решил высказаться:
— Это звучит не невозможно, но странно и нереалистично.
— О-о-о-о-о, — хмыкнул я невесело, — для меня тоже эта ситуация стала шоком. Для понимания, в моём мире не существует магии или же о ней никто не знает.
— А что с моим сыном? — единственный человек, который не поразился моим откровениям, была императрица, что вполне логично.
— Первый император сказал, что поместил мою душу в тело вашего сына, когда его душа уже отправилась на перерождение. Он ничего не мог с этим поделать, — я с сочувствием посмотрел на женщину, которая окончательно потеряла надежду найти сына. — Мне жаль.
Она окинула меня холодным взглядом, после чего поднялась и сказала:
— Если увидишь этого старого ублюдка, передай: наша семья отрекается от него. Он больше не привязан к реальности кровью.
Я с удивлением смотрел на эту женщину, которая в мгновение ока из хрупкой и ранимой обернулась в стальную и безжалостную.
— Дорогая, — позвал её император, но женщина, у которой вместо позвоночника сейчас был словно металлический прут, даже не обернулась на мужа.
— Ты сам всё знаешь, — бросила она и вышла из зала.
Никто за ней не последовал, а самодержец лишь устало потёр переносицу.
— Она до сих пор во всем случившемся винит меня.
— А что случилось? — мне было крайне интересно узнать, просто жизненно важно.
Император посмотрел на меня, после чего перевёл взгляд на Даниила, который всё это время стоял у стенки. Тот понятливо кивнул и, перестав подпирать стену, сел за стол и заговорил:
— Однажды на царевича напали небольшим дроном, размером с пчелу. Яд, что нёс в себе этот дрон, оказался не просто ядовитым, но поражал саму душу и источник.
— Что-то вроде проклятия?
— Верно, — согласно кивнул менталист. — Царевича пробовали лечить, но даже самые искусные целители с аспектом жизни ничего не могли поделать.
— И вы провели ритуал, — вспомнил я слова менталиста, что он обронил, словно случайно, хотя в это мне верилось с трудом.
— Так и есть, — снова кивнул он. — Древняя магия времён первого императора.
— И вы не нашли организатора покушения? — покачал я головой.
— К сожалению, — скривился Даниил. — Всё было проделано безошибочно.
— И такое бывает, — поморщился я.
— Милый, — впервые за всё это время подала голос Зевана. — Может пойдём уже? Ты ведь уже всё сделал, что хотел?
В отличие от видов из окна на столичные просторы, мою супругу совсем не вдохновлял дворец, и она вела себя необычно тихо, цепко держась за мою руку.
Я нежно улыбнулся и погладил её.
— Всё хорошо, ещё немного.
Она вздохнула, но спорить не стала.
— Получается, — император решил подвести черту, технически теперь ты сын империи, единственный наследник престола Российского.
Я удивлённо уставился на монарха.
— Вы же слышали мою историю. Я не ваш сын.
— А я и не сказал, что сын, — с мрачной решимостью проговорил он. — Пусть ты не мой сын, но ты сын империи, это величайшая честь и ноша.
— Теперь понятно, — сказал я, переводя взгляд с Даниила на императора. — Вы изначально подозревали что-то подобное, и тронный зал был важным этапом проверки.
— Даниил рассказал мне о том, что видел в твоей голове. А ещё он знал, что ты не причинишь мне и моим близким вреда, как и твоя супруга. Не было смысла ограничивать вас в магии. Только проверка.
— И зачем же это мне? — поднял я бровь. — Как я говорил ранее, я не ваш сын. Меня не готовили с малых лет к роли правителя, и уж тем более я не стану брать в руки ту власть, которую не заполучил сам.
— Твоя цель, — ни единый мускул не дрогнул на лице императора, — назови её.
— Стать сильнейшим.
— И всё? — он поднял бровь.
— Этого достаточно, — отрезал я.
— И для чего же тебе сила?