— Ты самый широкий здесь? Или ты думаешь, что лучше меня⁈ — донёсся из очереди крик, в котором ощущалась неприкрытая угроза.
— Вам лучше прекратить это, — рядом с высоким широкоплечим парнем возникли двое крепких мужчин в черной униформе работников правопорядка.
— Да вы хоть знаете, кто я? — рыкнул парень, а вокруг его рук вспыхнул рыжий огонь.
Стражи, не сговариваясь, выхватили из-за поясов черные дубинки и одновременно ткнули ими в возмутителя спокойствия. Парень задёргался от электрических разрядов, а из его рта проступила розовая пена.
— Глинова убивают! — заорал стоящий рядом парень и ударил молнией по одному из стражников.
Воздух, напоенный запахами моря, теперь стал пахнуть озоном. Стражник выжил, но был оглушён. А потому его напарник ударил в ответ не смертельной, а паралитической магией из полицейского арсенала.
По толпе начал распространяться зеленоватый газ, и каждый, кто его вдохнул, тут же терял сознание, несмотря на свой магический ранг.
Следом появилось полтора десятка полицейских с дубинками наготове.
Внезапно откуда-то сверху ударил ослепительный луч света, что мгновенно сжёг нескольких стражей правопорядка, оставив от несчастных лишь обугленные тела.
— Бой! — воскликнул один из молодых полицейских, и завязалась драка.
Толпа взревела, и полетели заклинания со всех сторон одновременно.
Ещё один удар света угодил в палатку, где расположились имперские клерки, что принимали документы желающих поучаствовать в магических играх.
С другой же стороны стадиона, там, откуда можно было разглядеть блестящее на солнце море, тоже была аналогичная очередь, но здесь не было одарённого светом, что сжёг людей императора, зато хватало сильных молодых людей, которые пошли по пути развития тела. Они сражались с полицейскими, как дикие львы, так же ожесточённо и яростно.
Спустя минуту начала вакханалии недалеко от стадиона открылось сразу несколько порталов и из них вышли сильные и опытные маги, которые за несколько секунд прекратили конфликты и связали всех виновных.
Элементарная подача документов с первичным отбором на участие в магических играх обернулась настоящим кошмаром. Но проблема оказалась серьёзнее, чем предполагали устроители.
На следующий день, когда охрана увеличилась втрое, всё повторилось, но с большим размахом. Молодые люди, которым на вид было не больше восемнадцати, устроили потасовку, в которой погибло почти два десятка людей.
И так длилось почти неделю, за которую никто так и не смог выследить организаторов этих безобразий. Самые отчаянные гибли, оказывая сопротивление, остальные являлись втянутыми в разборки и были вынуждены сражаться.
На восьмой день к палаткам с комиссией пришло лишь дюжина человек, и больше никого. Полиция с армейскими магами бдительно наблюдали за ними, но молодые парни и девушки даже не пытались нарушать порядок, словно и не было целой недели безумств и побоищ.
Рыжеволосая девушка, что последней подходила к стойке, внезапно застыла и резко обернулась, заставив дежурных напрячься и ощетинится боевыми заклятиями. В десятке метров от неё завибрировал и исказился воздух, после чего раздался треск разрываемой плоти мира и раскрылся мерцающий портал.
Несколько мгновений ничего не происходило, после чего из арки вышел высокий широкоплечий молодой человек с горящими синими глазами и белыми волосами, облачённый в безупречную чёрную броню, покрывавшую его тело.
Он мазнул взглядом по девушке и не обращая более на неё внимания подошёл к стойке:
— Алексей Николаевич Волкодав, мне восемнадцать, — произнёс сильный голос, а сердце рыжеволосой сжалось и заболело. — Я хочу учувствовать в играх.
— Ваш ранг?
Лица, мужественного и бесстрастного, коснулась лёгкая улыбка:
— Чароплёт.
— Вы уверены? — уточнил имперец в маске, от пришедшего веяло куда большей силой, чем обычно могли похвастаться чароплёты.
— Это мой последний официальный ранг, и я не вижу смысла вгонять себя в рамки, но вам же нужно что-то написать, — хмыкнул Алексей.
Имперец кивнул и внёс в список, после чего пригласил его внутрь. Рыжеволосая же так и осталась стоять, не способная произнести и слова.
«Как он мог меня не узнать?» — пульсом билась в её голове мысль.