— Возможно, — кивнул Кузьма. — Возможно… Прошу прощения, Василий. Он был особенно жесток под конец своего правления. Постараюсь держать подобные мысли при себе.
— Ну, кто знает, — хмыкнул я. — Может, и такие мысли нам когда-нибудь пригодятся.
Когда солнце окончательно скрылось за кронами деревьев, на вторую ночь моего пребывания в Полесье, между нами воцарилась комфортная тишина. Мы закончили с ужином, и теперь слышно было лишь стрекотание ночных насекомых да шелест листвы под редкими порывами теплого, влажного ветерка.
— Красиво здесь, черт побери, — заметил я. — Полесье, может, и полна конфликтов, как и мой мир, но вы хотя бы не успели ее окончательно загадить.
Я уже начал клевать носом, когда Кузьма объявил, что отправляется спать.
— Ты что, решил оставить меня наедине со всем этим… продуктом жизнедеятельности в стойле? — поддел я его.
— Ох, — Кузьма развернулся, уставившись на меня. — Ты хотел, чтобы я?..
— Да шучу я, расслабься, — улыбнулся я. — Спокойной ночи, приятель.
— Доброй ночи, Василий.
Кузьма скрылся в лесной чаще, оставив нас с Забавой в сгущающихся сумерках.
— Что-нибудь на десерт? — спросила Забава.
— Что-то мне подсказывает, десертов в нашем рационе пока не предвидится.
— А ты думал, для чего был тот сюрприз на рынке?
Забава хитро улыбнулась, достала из своего мешка бутылку вина и покачала ею в руке.
— Употребляешь?
— Еще как! — оценил я жест.
— Крепкий напиток с Островов Рорн, — пояснила она. — Горький и сладкий одновременно.
— Если поможет расслабиться после такого дня — я только за.
Забава бросила на меня быстрый взгляд, в котором читалось легкое недоумение от моей фразы, но все равно улыбнулась и разлила вино по флягам. Придется привыкать к тому, что не все мои словечки здесь будут понятны. Прямолинейность работала, а вот идиомы — далеко не всегда. Зато Кузьма уже продемонстрировал, что мат — интернационален.
Мы наполнили наши новые фляги. Я выждал, пока Забава сделает первый глоток, и только потом пригубил сам. Несмотря на ее показную преданность и помощь, полной уверенности в ней у меня пока не было.
В памяти всплыли купленные для нее кинжалы. Хрупкая, преданная, лечила мои раны, кормила… но бдительность терять нельзя.
Я осушил флягу, ощущая, как терпкий, горько-сладкий вкус обволакивает горло.
— Твои люди… — начал я. — Сколько времени прошло? С тех пор, как ты их потеряла.
Забава сделала еще один большой глоток.
— Несколько месяцев, кажется. Многих убили, но многих и забрали в рабство. Надеюсь, однажды я снова их увижу.
— Что бы ни случилось, — твердо сказал я. — Обещаю. Если найдется хоть какая-то зацепка, мы пойдем по следу до конца.
— Ты щедр, мой князь. Даже с таким небольшим племенем ты готов обеспечить своих людей всем необходимым.
— Не преувеличивай, — усмехнулся я. — Нас пока всего трое.
— Это изменится, князь.
— Думаешь?
— Я знаю.
Она тепло улыбнулась и окинула меня долгим взглядом своих больших карих глаз. Даже с этими рыжими ушками, торчащими из копны светлых волос, и когтистыми лапами вместо ступней, Забава была невероятно привлекательной. Стройная, подтянутая фигура, высокая грудь под простой рубашкой, длинные ноги, вытянутые перед ней… Черт, хороша.
Я поймал себя на том, что откровенно ее разглядываю, и постарался перевести взгляд.
— День был долгий, — сказала она. — Думаю, я пойду, князь.
— Конечно, — несколько поспешно ответил я.
— Ты не против, если я сначала разденусь?
— Что⁈ — я поперхнулся воздухом.
— Наверху, — она кивнула в сторону дома на дереве. — Мы же теперь делим кров, раз у нас две лежанки.
— А, ну да, конечно. Иди. Только дай знать, когда закончишь.
Едва Забава скрылась в проеме древесного дома, я откинулся на спину, разглядывая звезды сквозь листву. В голове всплыло знакомое слово: «медовая ловушка». Классика жанра. Шпионка соблазняет цель, а потом — удар в спину. Что ж, посмотрим, на что способна наша тигрица.
— Князь? — раздался тихий голос сверху.
— Иду, — спокойно отозвался я.
Поднявшись на платформу, огляделся. Тусклый свет едва пробивался сквозь щели в стенах. Забавы на ее лежанке не было. За спиной тихо скрипнула дверь. Я неторопливо обернулся.
Она стояла у входа обнаженная. Красивое тело, что и говорить. Но я повидал немало красивых женщин.
— Занятно, — протянул я с легкой усмешкой. — И чем же я заслужил такой… радушный прием?
Уверенность на ее лице дрогнула.
— Ты не хочешь меня, князь? — в голосе прозвучала растерянность.