Он замахнулся топором, целя мне в голову. Я ушел с линии атаки, одновременно выставляя меч. Клинок со звоном ударил по древку топора, выбивая его из рук амбала. Отлично.
Он взревел и попер на меня, раскинув ручищи, явно собираясь сгрести в охапку. Я отступил, не давая ему сократить дистанцию, и рубанул по выставленной вперед руке. Кровь брызнула, но он, кажется, даже не заметил. Схватил лезвие моего меча голыми руками. Силищи у него было немерено. Я рванул меч на себя, одновременно проворачивая, заставляя лезвие резать глубже. Он взвыл, но хватку не ослабил, пытаясь вырвать оружие.
Я резко отпустил рукоять, одновременно шагнув вперед и врезав ему локтем под дых. Он согнулся, выпуская меч. Не давая ему опомниться, подхватил клинок и коротким, точным выпадом проткнул ему горло.
Громила захрипел, обмяк и тяжело рухнул на землю.
Последний из банды все еще изображал из себя грозного охотника, гоняясь за Забавой по поляне. Картина маслом — раненый бандит с дырой в ладони пытается поймать тигрицу. Она легко уходила от его неуклюжих выпадов, словно дразнила котенка.
Я неспешно направился к ним. Переговоры с этим типом были бессмысленны — по горящим глазам видно, что крыша окончательно поехала.
Заметив меня, бандит развернулся и с диким воплем кинулся в атаку. В здоровой руке сжимал нож Забавы. Видимо, решил, что я более легкая цель. Ну-ну.
Встретил его выпад размашистым ударом длинного меча. Рука с ножом отделилась от тела и шлепнулась в траву. Урод завизжал и попятился, зажимая культю.
— Думаю, теперь моя очередь, — выдохнула Забава. Она подобрала свой окровавленный нож с отрубленной руки, подошла к скулящему бандиту, посмотрела ему в глаза и спокойно вонзила клинок ему в грудь. Контрольный.
— Вот это сервис, — только и смог пробормотать я.
Смертью меня не удивить, но такая деловитость… впечатляет.
Забава вытащила нож, подобрала второй, валявшийся у палаток, и принялась вытирать их какой-то тряпкой.
— Ты как? — поинтересовался я.
— В полном порядке, князь, — небрежно бросила она.
— Это было… эффектно.
— Что именно?
— Ну, как ты его… успокоила.
— Какой смысл заставлять страдать? Даже врага. Быстро и без мучений.
В ее словах была своя логика. Жестоко? Да. Но эффективно. И, если уж совсем честно, где-то в глубине души я с ней согласен. Меньше шума, меньше проблем.
Внезапно сквозь шелест листвы донесся крик. Не звериный — слишком осмысленный. И точно не один из этих горе-вояк — они уже все отправились к праотцам.
— Слышишь?
Забава повернула голову, ее рыжие уши дернулись.
— Кто-то рядом.
Нет, я не спятил. Крики были вполне реальные.
— Эй! — крикнул я в сторону леса. — Есть тут кто живой?
Напряженное молчание, а потом обрывок фразы, донесшийся сквозь деревья:
— … помогите… здесь… в лесу!..
Держа меч наготове, я двинулся в ту сторону. Забава бесшумно следовала за мной.
Этот участок леса был самым густым. Ветки и лианы переплелись так плотно, будто кто-то специально городил здесь завал.
— Неспроста, — хмыкнул я. — Что-то они тут прячут.
Мы принялись разгребать этот зеленый камуфляж. Чем больше веток мы отбрасывали, тем громче и отчетливее становились крики о помощи.
Наконец, замаскированная стена из листвы расступилась, открыв нашему взору большую деревянную клетку, небрежно прикрытую рваным, грязным покрывалом. Я быстро осмотрел ее — ловушек вроде нет. Резко сдернул покрывало.
— Твою ж дивизию… — пробормотал я. — Сказал бы, что это уже дно, но я это вижу второй раз за последние пару дней. Тенденция, однако.
Внутри, скорчившись, сидела пара гуманоидов. Мужчина и женщина, на вид средних лет. Их кожа была странного сине-белого цвета, с причудливыми пятнами и узорами, которые будто светились в полумраке клетки.
— Пожалуйста… Пожалуйста, не делайте нам больно, — пролепетал мужчина.
— Успокойтесь, мы не собираемся вас обижать, — твердо сказал я. — Вы целы?
— Да, только очень пить хочется.
— Где замок?
Мужчина указал на противоположную сторону клетки. Я обошел ее и несколькими точными ударами меча снес хлипкий замок.
— Что с вами случилось? — спросил я, когда мы вывели их на поляну.
— Наш дом… его разграбили несколько недель назад. Эти… те, кого вы убили. Мы с женой жили уединенно, но, видимо, недостаточно далеко от таких вот ублюдков.
— А ваше племя? Почему они вас не защитили?
— Мы… мы не принадлежим ни к какому племени.
Они обменялись быстрым, многозначительным взглядом.
— Можете мне рассказать. Хуже уже не будет.
— Нас изгнали, — тихо сказала женщина. — За то, что мы хотели пожениться. Это… это против обычаев нашего народа.