— Хорошо. Другого ответа я и не ждал.
— Как есть, князь… как есть.
— А Карла прирезать не планируешь, как стемнеет?
Тихомир замер, не успев установить последний щит. Он медленно поднял на меня глаза.
За последние дни я не раз смотрел смерти в лицо, но сейчас напряжение повисло в воздухе такое, что хоть топор вешай. Тихомир молчал, его взгляд был тяжелым и почти осязаемым.
— Так что? Собираешься?
Он сглотнул. В его глазах потемнело, в них читалась привычная для этого мира боль.
— Они… Они разрушили мой дом. Забрали вещи. Заточили жену в клетку, как какого-то дикого зверя.
— Знаю. И я позаботился, чтобы каждый из сделавших это получил по заслугам, — спокойно отрезал я, не отводя взгляда. Мой голос был как никогда суров. — Четверо уже удобрили землю за нашей границей.
— Каждый… Кроме него, — Тихомир произнес это почти шепотом.
— Карл всего лишь доносчик. Дурак, вляпавшийся не в ту компанию. Натворил дел, конечно, но и там не всё просто, как кажется на первый взгляд…
— Ты хочешь, чтобы он стал частью племени? — В голосе Тихомира прозвучала настороженность.
— Нет. Завтра он уберется отсюда навсегда. Это я тебе гарантирую. А ты мне обещай, что утром он будет жив.
Тихомир бросил на меня тяжелый, неопределенный взгляд. Затем оглянулся через плечо, где Росьяна что-то насвистывала среди кукурузы, осматривая свои будущие владения. Его взгляд метнулся мимо меня, на Карла, который, похоже, уже дремал под пальмой.
Тишина повисла в воздухе. Слышно было, как шелестят сухие листья кукурузы на легком ветерке.
Я ждал, пока он примет решение. Не мое дело было его торопить или давить. Он должен был сам сделать выбор. Выбор между местью и моим доверием.
Наконец, Тихомир медленно кивнул. — Будет.
— Вот и отлично.
Мы молча закончили строительство их временного пристанища. Хибара получилась до безобразия примитивной и маленькой, но достаточно крепкой, чтобы вместить двоих, а если потесниться, то и троих.
— Спокойной ночи.
— И тебе, князь.
Тихомир позвал Росьяну, и когда небо окрасилось в багровые тона, я пересек кукурузное поле и направился к своему дому.
Карл, крепко связанный, спал, прислонившись к стволу, где его оставил Кузьма. Я поднялся по лестнице и вошел в свою берлогу. Забава уже спала на нашей кровати, и ее беззаботный вид меня слегка успокоил.
Разделся до исподнего и растянулся на простынях.
Нет смысла переживать, о будущем. Осталось немного подождать и всё станет ясно. Это проверка проверка для Тихомира. Сегодня ночью всё и решится, — останется он с женой в племени или нет.
Забава повернулась во сне и обняла меня, прижавшись так, что мех на её ушах защекотал кожу. Свирепый боец, но, как и многие, она искала тепла. Ее щедрость меня поражала, способности удивляли, а нежность, которую она дарила — если, конечно, дикий и безудержный секс можно назвать нежностью, — придавал сил.
Но это была нежность, да. То, что она рядом, пока мы спим, приносило утешение и облегчение от всех дневных заморочек.
С насилием и драками я справлюсь, но быть еще и лидером? Это целый ворох проблем и вопросов, которые нужно решать. Знать, когда вмешаться, а когда можно всё пустить на самотек. Проявлять доминирование, но позволять людям заниматься своими делами. Я никогда не был в этом силён, но вариантов нет. Нужно учиться использовать людей так, что бы их таланты и способности шли на пользу и использовались с умом.
Голова троила, мысли медленно спотыкались. Я прикрыл глаза наслаждаясь теплом подруги и притянул ее поближе к себе.
Надеюсь, ночью не будет криков.
Рука, словно призрачная, потянулась сквозь сумрак моих снов. Зависла, легко, почти невесомо коснулась щеки. И тут же пальцы сжались, впились в горло, выжимая воздух.
Задыхаясь, я дернулся и резко сел. Несмотря на то, что спал практически голышом и прямо на одеяле, тело было липким от пота, а челка прилипла ко лбу.
— Василий? — Забава, моя тигрица, встрепенулась рядом. Ее мягкая ладонь скользнула по моей руке, пока она приподнималась. — Ты в порядке?
— Да, — выдавил я, жадно глотая воздух. — Вроде.
Сделал пару глубоких вдохов, оглядывая полутемную комнату.
— Это был сумрачник?
— Кто?
— Так мы зовем чудовищ, что терзают наш разум во сне.
Я выдавил из себя что-то похожее на улыбку и снова откинулся на постель.
— У нас, на Земле, ихзовут кошмарами. По сути, одно и то же.
— Многие говорят, что их приносит лес, что крохотные, невидимые глазу твари залетают в уши и нашептывают нам дурные сны. Если твой разум чист и свободен от вины, они тебя не тронут. Но если она тебя гложет, им ничего не стоит вторгнуться в твои мысли и сны.