— Вчера ты обмолвился, что Росьяна специалист по части земледелия, — я повернулся к ней. — Это так?
— Ну, не то чтобы специалист, но кое-что понимаю, — скромно ответила она.
— Цены на кукурузу рухнули. Ищу, чем ее заменить. Есть идеи?
— О, да. Даже несколько. Взглянете?
Я присел рядом с Росьяной на расстеленное на сухой земле одеяло. Перед нами на двух кусках ткани были аккуратно разложены две горстки семян.
— Это семена томатов, — пояснила она. — Из них вырастают…
— Знаю я, что такое томаты, — улыбнулся я. — Много у тебя их?
— Хватит на пару грядок. Можем посеять и вырастить, но урожай будет небольшим.
— Принято. А это что за диковина?
— Это луноцвет, — указала она на правую горстку. — Цветет только под светом луны, и то лишь в полнолуние. Ключевой ингредиент многих блюд и зелий, усиливающий их эффект.
— Пользуется спросом?
— По всему Полесью, — вставил Тихомир. — Но выращивать его та еще морока. Требует особых условий, ухода, да и цветет скудно.
— Верно, — подхватила Росьяна. — И размножить его непросто. Цветущие бутоны редко дают дополнительные семена. Потому он так редок и ценен.
— Так, для справки: за сотню порций кукурузы мы получали один золотой. Теперь две десятых. А сколько стоит этот ваш луноцвет?
— Десять золотых.
— За пачку⁈
— За порцию, князь Василий.
Вот это уже совсем другой разговор. Тридцать таких вот семечек, если все сделать правильно, принесут столько же, сколько три тысячи порций кукурузы. И тут дело было не в том, чтобы до кровавого пота махать косой. Нет, здесь требовался иной подход: стратегическое планирование, выдержка и дьявольское внимание к мелочам.
— Ладно, — протянул я. — Тихомир, начинай выкорчевывать кукурузу. Сложи ее в хранилище и засаживай освободившееся место томатами. Всеми, что есть. Я еще поищу в Бухте Буеграда, если повезет. Росьяна, займись луноцветом. Отныне это твоя основная задача. Что-нибудь нужно для них?
— Они очень любят навоз бородавочников, — ответила Росьяна. — Если вдруг наткнешься у торговца или еще где, будет очень кстати.
— Принято. — Я кивнул обоим и уже собрался уходить, но потом резко развернулся. — И последнее, вы вооружены?
— Нет, князь, — ответил Тихомир. — Бандиты забрали почти все, кроме этих семян.
Я достал трофейные, порядком потрепанный меч и топор, и прислонил их к стене хижины.
— Держите. На всякий случай, — буркнул я. — Место у нас тихое, но кто знает, какая нечисть тут еще водится. Оружие не ахти, но сгодится. Постараюсь вернуться как можно быстрее.
На противоположной стороне от дороги, ведущей к торговому посту, обнаружилась еще одна тропа. Такая же заросшая и неприметная. Протащив лошадь с телегой через кусты и сориентировавшись, мы двинулись в путь.
— Раз уж дорога предстоит долгая, — начал я, — самое время просветиться насчет Полесья. А то я почти ничего не знаю о мире, в который меня занесло.
— Совсем ничего, князь? — уточнила Забава.
— Ну, кроме общих сведений и того, что Кузьма латентный милитарист и чертовски дельный советник, его познания, скажем так, ограничены. Полесье всегда было поделено на племена?
— Всегда, но племена меняются, — ответила она. — Много лет назад, во времена моих предков, племена начали объединяться во все более крупные союзы, пока не осталось всего три: Нация Умбра, Сильване и Эолиты.
— Каждое возглавлял свирепый вождь, которые со временем превратились в настоящих царей, учитывая их богатства. Их единственной целью было полное господство над Полесьем. Какое-то время они делали вид, что ладят, пока напряжение на границах не достигло предела, и не разразилась полномасштабная война.
— Это потрясло основы Полесья. Цари, может, и мнили себя великими лидерами, но на деле долгие годы над землей властвовали огонь, дым и кровь.
— Кто победил?
— Никто. В итоге не осталось ничего. Земля десятилетиями восстанавливалась после этой катастрофы. Казалось, все потеряно, но народ Полесья силен. Все, независимо от расы, веры или убеждений, продолжали жить дальше.
— Думаешь, подобное может повториться?
— Все возможно, князь. Мы все стараемся не повторять ошибок прошлого, но иногда это неизбежно. После войны люди жили небольшими общинами, которые и племенами-то назвать было сложно.
— Но сейчас называют?
— Называют, но они далеко не так велики. И племя сильно лишь своим лидером. Некоторые в Полесье слепо преданы своим вождям, но другие знают себе цену. Они понимают, что если лидер не действует в интересах племени, его можно свергнуть.
— Знакомая история. У меня на родине такое тоже случалось, по крайней мере, иногда. Буду иметь в виду.