Как будто кто-то ушёл и больше не собирался возвращаться. Вопрос только в том, ушёл сам или его унесли.
Кругом пусто, если не считать одной детали. У самого входа, втиснутый в изгиб ствола, который словно обнимал платформу, стоял дубовый ящик. Изящная резьба покрывала его поверхность, не вычурная, явно не для красоты.
Такие вещи не делают на скорую руку. Их создают, когда хотят что-то сохранить надолго.
Сундук в подобном месте почти гарантированно должен содержать ценности. Для меня сейчас даже ржавая фляга на вес золота. Вопрос только в том, какие именно ценности спрятаны в сундуке, и почему их здесь оставили. Вообще-то люди редко бросают своё добро по доброй воле.
Я не кинулся к ящику, сломя голову, а сначала осмотрел его со всех сторон, присел сбоку, прислушался. Пыль, следы, замок… Все выглядело подозрительно невинно для заброшенного места. Ничего не двигалось, не скрипело, не дышало.
Выждав минуты две, осторожно откинул засов.
Крышка поддалась без усилий и открылась бесшумно, словно ждала моего прихода.
Заглянув внутрь, сразу понял, что-то здесь не так.
На дне, свернувшись, лежала какая-то тварь. Клочья темного меха, непонятные очертания, что-то похожее на лапу с когтями… Ни одно знакомое мне животное так не выглядело, да и размер….
Штука шевельнулась.
Едва заметно, но я тут же отшатнулся от ящика, инстинктивно отводя руку к боку. Старые привычки никуда не деваются.
Глаз открылся резко. Круглый, блестящий, с дергающимся зрачком, уставился прямо на меня. Зверь живой и явно недоволен нарушением его покоя.
Тварь пронзительно взвизгнула и выстрелила из ящика с нечеловеческой скоростью.
Я попытался увернуться, но опоздал и успел лишь частично прикрыть голову руками.
Удар пришёлся в лицо. Мощный, как табуреткой из-за угла. Меня снесло назад, и я покатился по ступеням, больно цепляя спиной и боком доски лестницы. Пересчитав рёбрами половину пролёта, провалился в пустоту, и с маху рухнул в траву.
Земля приняла неласково, сразу отбив дыхание.
После такого удара лежать бы мне с выбитым плечом или сломанными рёбрами, но боль казалась глухая, не рвущая. Я жив и цел, хотя всё тело гудело от падения. И тут меня накрыла волна теплой энергии, будто что-то проникло в грудь, распространяясь по мышцам, по костям…
Казалось, я получил какую-то странную силу. Не сказать, чтобы это было приятно, скорее чуждо, но она работала и позволила подняться быстрее, чем это вообще возможно рухнувшему с такой высоты человеку.
Я резко сел, машинально осмотрелся и вспомнил про карабин. Он слетел со спины при падении, и теперь поблёскивал в траве металлом ствола. Патроны из подсумка рассыпались, ну и фиг с ними, не до них сейчас.
Рывком бросился к оружию, поднял карабин, вскинул приклад к плечу и навёл ствол на существо, которое стояло на лестнице.
— Говори, чужак! — рявкнуло оно.
Передо мной на лестнице замерло бурое, вытянутое существо. Гибкое, как обезьяна, но с мордой, от которой по спине пробегал неприятный холодок. Не клыки и когти пугали — в его глазах светилась мысль, вполне осмысленное выражение. Вот это уже интереснее. И опаснее.
— Ты ещё кто такой, чудо мохнатое⁈ — рявкнул я, крепче сжимая карабин. Пути к отступлению? Зачем? Лучше прикинуть, куда эту тварь удобнее будет завалить, если опять дёрнется.
— Ты стоишь на земле племени Волот, чужак, — проскрежетало оно. — Объяви о своих намерениях.
«Племя Волот? Чудесно, попал в гости к каннибалам, не иначе,» — мелькнула мысль.
— Послушай, лохматый, — ответил я, не опуская ствола. — Понятия не имею, что это за «племя Волот» и где находится ваша «земля». Меня сюда не по почте доставили. Я из тайги, после небольшой заварушки. Ищу дорогу домой, или хотя бы к людям. Нападать первым не собираюсь, если ты об этом. А теперь будь добр, просвети, что это за цирк с переодеваниями?
Штуковина — иначе это создание я пока назвать не мог — смерила меня долгим, оценивающим взглядом. Кажется, решала, стоит ли вообще со мной разговаривать. Ну да, вид у меня, должно быть, тот ещё.
— Как ты здесь оказался? — наконец выдавило оно.
— Говорю же, был в тайге, — терпение начинало подходить к концу. — Браконьеры, перестрелка… потом какой-то туман в голове, и вот я здесь.
— Что именно «потом»? — допытывалось существо.
— А это уже имеет значение? — я усмехнулся. — Или ты из следственного комитета племени Волот? Ладно, так и быть. Похоже, у меня затяжные галлюцинации. Вот, например, сейчас разговариваю с говорящей обезьяной. Весьма убедительной, надо признать. Для глюка ты на удивление болтлив и любопытен.