— Они, конечно, охотятся стаей, — вставила Стефания, — но легко могут разделиться, если это поможет им заполучить добычу.
— А если один падет, — продолжил Юлиан, — то, будьте уверены, двое других тут же примчатся ему на выручку.
— Что насчет дома? Обеспечивает ли он хотя бы относительную безопасность? — уточнил я, хотя интуиция уже подсказывала, что это самообман. Слишком хрупкая конструкция этот дом для обороны от настойчивых хищников.
Юлиан и Стефания обменялись красноречивыми взглядами. Так и думал.
— Они… Они уже прорывались в дом раньше, — произнесла Стефания, её голос слегка дрогнул. Выбивали наши окна.
— Выбивали окна? — я приподнял бровь, оценивая прочность деревянных ставен. — И вы всё ещё думаете, что эти доски вас спасут?
— Черепа у них невероятно крепкие, — мрачно добавил Юлиан. — Нам тогда удалось спрятаться на чердаке. Это, пожалуй, самое безопасное место, но другого выхода, кроме люка, там нет. В тот раз, о котором говорит Стефания, мы просидели на чердаке двое суток, пока волчара-переросток, наконец, не отступил и не убрался в лес.
— Понятно, — протянул я, просчитывая новые вводные. Пассивная оборона на чердаке это проигрышный вариант в долгосрочной перспективе. Нужно будет действовать на опережение.
Я бросил Ларе быстрый взгляд и незаметно кивнул в сторону.
— Сосредоточимся на одном, — сказала ей тихо, когда мы немного отдалились. — Сделаем всё, чтобы выманить его из дома. Как только справимся с ним, можно будет думать об остальных. Вдвоем управиться с двумя волками будет гораздо проще, чем с тремя, тем более что оружие только у нас с тобой. И, возможно, придется задействовать мой «Тайный Взрыв».
— Как думаешь, семья жреца нормально отнесется к магии? — Лара кивнула в сторону Юлиана и Стефании.
Да. Не факт, что последователи богов положительно относятся к колдовству. Последнее, что мне нужно, испуганный жрец, который решит, что мы хуже волков.
— Что ж, если встанет выбор: использовать магию или быть сожранным, то думаю решение очевидно.
— Я не сомневалась в тебе, Князь.
Я всё ещё привыкал, когда она так меня называла. Из уст Забавы это звучало естественно, но у Лары в голосе всегда сквозила хитринка. Впрочем, я кажется почти привык к этой ее манере.
— Всё будет под контролем, — сказал я, возвращаясь на кухню. — Я уверен, что…
Высокий, протяжный вой внезапно пронзил ночную тишину где-то совсем рядом. Мы все четверо замерли, прислушиваясь, пока его эхо не растаяло в лесной чаще.
Звук умолк, но его незримое присутствие повисло в воздухе.
Солнце село стремительно, словно решило не задерживаться на представление.
— Юлиан, гасим свет, — я коротко отдал приказ.
Рюрики принялись задувать свечи, я проверял ставни, а Лара в это время готовила свой лук и стрелы. Стефания дрожала и была бледнее мела.
Да, волки конкретно их тут запугали.
— Свет их привлекает, — сказала Лара.
— А почему тогда они не выходят днем? Логично предположить, что они ночные хищники, и на самом деле боятся света, — ответила Стефания, всматриваясь в залитое лунным светом пастбище.
— Они ночные лишь потому, что так им удобнее. Темнота дает преимущество для атаки. Лунный свет указывает им путь, а любой другой свет, зажженный людьми, манит их, как огонек мотыльков. Немало историй ходит о путниках, сгинувших в лесу по ночам. От них оставались только окровавленная одежда, кости да обугленные факелы.
— Но есть и другие истории.
— Какие еще истории?
— Это странно… Часто по ночам вой волков заглушает все остальные звуки в лесу, но бывает, что в особенно тихие ночи что-то другое занимает их место. Что-то, что заставляет их замолчать.
— И что же это за «что-то другое»? — вмешался я в разговор, смотря на Стефанию.
Девушка медленно повернулась ко мне. Лунный свет падал на одну половину ее лица, другая тонула в тени.
— Что-то гораздо большее. Что-то, что издает такой рёв, от которого дрожат деревья, а корни сами прячутся глубже в землю.
Раздался еще один вой, на этот раз гораздо громче и ближе. Похоже, гости к нам наконец пожаловали.
— Совсем рядом, — тихо констатировала Лара откуда-то из темноты комнаты.
Я распорядился Стефании подниматься наверх к отцу. Держать их здесь, где их могут легко зацепить, верх глупости. Чердак в данном случае единственный разумный вариант.
Я помог Юлиану, потом Стефании забраться наверх. Силуэт жреца маячил надо мной в темноте люка.
— Оставлю люк приоткрытым, — сказал он. — На всякий случай, если придется отступать.