— Можно только по имени, Василий, — поправил я. — Как дела, Сайлас? Наслаждаешься местным курортом?
— Как всегда, терпимо, несмотря на эту проклятую жару. А у тебя? Все так же спасаешь девиц и борешься с мировым злом?
— Я в порядке, спасибо, что спросил. И да, график плотный, не жалуюсь.
— Надеюсь, ты не принял близко к сердцу наши напряжённые беседы на предыдущих встречах. Было приятно иметь с тобой дело. Редко встретишь человека, который держит своё слово в этих краях. Особенно такого, кто платит вовремя.
— За последние несколько дней я уже и сам это понял. Честность тут, похоже, не в почете.
— Вот как? — Сайлас прищурился на солнце, прежде чем кивнуть и откинуть голову на спинку стула. — Ну, каждому свое.
— Так… — протянул я, ожидая очередного коммерческого предложения.
— Так что? — лениво переспросил Сайлас.
— Ты не собираешься мне что-нибудь продать? Пару дней назад ты был идеальным продавцом, сама любезность и напор, теперь даже встать не можешь. Жара так сморила или совесть проснулась?
— Ох, прости за отсутствие показушности, — он поднял с колен складной веер и ловко раскрыл его, принявшись опахивать им свое лицо. — Нынешний климат мне не по душе. На самом деле, мои парни уже собирают вещи, чтобы убраться отсюда. Этот торговый пост себя изжил.
— Да уж, жара адская. Сам еле терплю.
— Это раз… А ещё лес.
— Что с лесом? Опять волки шалят или что похуже?
— Звери, конечно. Ты не слышал? Тут разве что глухой об этом не слышал.
Кузьма и я обменялись взглядами, прежде чем снова посмотреть на Сайласа.
— Какие еще звери? — уточнил я, хотя внутренне уже напрягся.
— Караван атаковали прошлой ночью, сразу как отсюда выехали. Топотуны. Бедолаги, шансов у них не было никаких.
— Шансов не было? — переспросил я. — Я думал, они оружием приторговывают. Разве это не делает их последними, на кого стоило бы нападать?
— Оружие они, может, и собирают, — хмыкнул Сайлас, — только вот пользоваться им, похоже, не научились. Да и охрана у них была, так, для вида. Не помогло.
Черт. Мой карабин был у них, я ведь в будущем подумывал выкупить его обратно на всякий случай.
— А что с их барахлом? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.
Сайлас, даже в своем полуобморочном состоянии, умудрился криво усмехнуться.
— Ну, ты даешь, — протянул он. — Кучку безобидных торгашей на куски порвали, а ты уже думаешь, как бы их пожитки раздербанить. Вот это я понимаю, княжеская хватка. Далеко пойдешь.
— Не в этом дело. Я им продал кое-что пару дней назад. Ценную вещь. И мне бы очень не хотелось, чтобы она попала не в те руки.
— Вот как? — Сайлас изобразил интерес. — Ну, теперь это уже не важно. К тому времени, как тварь с ними разделалась, все было в хлам. Телега, шмотки, даже лошади. Кровь, кишки, ошметки. Жуть. Кое-что, конечно, растащили падальщики, но все остальное превратилось в труху.
— И кто мог их так разметать? Что сам думаешь?
— Понятия не имею. Что-то здоровое, или целая стая. Странно все это. Караваны тут обычно не трогают, особенно зверье. Они знают, что от дорог лучше держаться подальше.
— Ясно… В общем, — я кашлянул, — давай к делу.
— Как скажешь, — Сайлас лениво махнул рукой в сторону входа в палатку. — Бери, что приглянется, договоримся.
— А ты со мной не пойдешь? Не боишься, что что-нибудь украдем?
— Мои парни там, да и, честно говоря, мне плевать. Я сейчас отрублюсь…
Мы с Кузьмой вошли внутрь. Палатка напоминала разворошенный муравейник, даже хуже, чем в прошлый наш визит. Люди Сайласа сновали туда-сюда, сортируя горы товаров в кое-как организованные кучи.
— Не соврал, — отметил я.
— Похоже на то, — кивнул Кузьма.
— Как думаешь, что напало на топотунов?
— Одна из многих тварей, о которых я упоминал. Они в глухих лесах обитают.
— Стефания говорила о чем-то похожем у них в Усадьбе Рюриков. Может ли это быть она?
— Возможно, Василий. Но с тем же успехом это могла быть и часть той волчьей стаи, что напала на вас. Трое могли к дому сунуться, а остальные — кто знает. Если узнали, что их сородичей прикончили, могли и озвереть.
Покопавшись в завалах, мы отыскали три ванны: две медные и одну бронзовую. Все, конечно, видавшие виды, побитые и потертые, но вполне приличного размера.
Вытащили их по одной наружу. Сайлас с трудом повернул голову в мою сторону, окинул их мутным взглядом.
— Шестьдесят золотых, — пробубнил он.
Я ожидал торга, но цена оказалась на удивление божеской. Один раз куплю и надеюсь, в ближайшее время мне их покупать не придется.
— По рукам.