Как только у нас появилось все необходимое, ворота получились что надо. Они были прочнее и массивнее самого забора и запирались гигантским деревянным засовом.
Разобравшись с этим, я разобрал две деревянные секции на южной стороне моей земли и установил там дополнительную пару ворот, открыв проход к тропе через лес в сторону Бухты Буеграда. Два входа — это всегда лучше, чем один. Особенно, если один из них неожиданно заблокируют. Хотя если поселение будет осаждать крупны отряд, это нам не поможет. Ладно, там видно будет…
Мы прибыли к северным воротам и остановились. Кузьма ловко спрыгнул с головы лошади и перемахнул через вершину ворот, словно заправский прыгун в высоту.
Он засеменил за помощью, чтобы мне с поросятами отворили ворота, и через десяток минут заскрежетало дерево, немного кряхтения, и створки ворот наконец распахнулись.
— Еще одна удачная поездка, хозяин? — спросила Росьяна, улыбаясь мне, пока она и ее муж, Тихомир, держали ворота открытыми. Эти двое оказались настоящей находкой.
— Свежий выводок поросят взамен тех, что мы потеряли, и немного мяса таурема, чтобы оживить сегодняшний ужин, — ответил я, направляя Зарю с телегой через ворота. Стоило мне въехать, как мои фермеры закрыли створки.
Они были надежны и проявляли преданность с первого дня. И Тихомир, и Росьяна внешне походили на людей, если не считать синей кожи и белых пятен, которые их покрывали. Они были чертовски хорошими фермерами, особенно Росьяна, а Тихомир не раз помогал с тяжелой работой, необходимой на нашей земле.
Когда ворота заперли, я направился к своему дому — дереву растущему в центре моего поселения, окруженному различными тотемами и постройками. Отвел телегу к конюшне и позволил Заре вволю напиться воды, прежде чем отвести ее вместе с поклажей на южную сторону, прямо к загону.
Затем вернулся к дереву и мельком проверил свою кладовую. Она была забита всяким хламом, почти как мой собственный инвентарь, но во время недавних поездок на Торговую Заставу я продолжал приобретать любые предметы, которые могли бы нам понадобиться в будущем. Запасливость — сестра таланта, как говаривала моя бабушка.
Одним из самых распространенных предметов, которые, как я понял, мне были нужны, оказались факелы. Я купил огромную пачку на Торговом посту и использовал их как источник света на земле по ночам, когда это было необходимо. Они были дешевыми и зажигались прямо из инвентаря после прикосновения пальцами к знаку активации. Удобно.
Механизм странный, да и много в этом мире и других приколов, но задавать лишние вопросы не стал. Работает, и слава богу.
Вышел на улицу и подошел к колодцу. Наполнил флягу прохладной водой и залпом осушил, поставив на край сруба и глубоко вздохнув. Вода здесь была чистейшая.
— Помощь нужна, хозяин?
Я поднял голову и увидел, как по винтовой лестнице, ведущей во внутренние покои дерева, спускается моя тигрохвостая красавица, Забава. Жара предыдущих недель немного спала, но ее веснушки все еще были такими же заметными, а длинные рыжие тигриные уши расслабленно свисали вдоль ее русых с рыжиной волос. Она всегда выглядела так, будто только что вышла из сказки.
— У нас тут пополнение, — ответил, кивнув на телегу, что стояла сейчас у конюшни. — Давай отведем их в загон.
— Они такие милые, — улыбнулась она, подойдя к телеге и оперевшись на ее край, внимательно разглядывая поросят. Я приобнял её и поцеловал. Успел соскучиться.
— Как поездка?
— Безопасно, как всегда. Есть что доложить?
— Больше урожая, меньше шума… Я бы сказала, что дела идут очень хорошо, — ее глаза засияли.
— Вот это я и люблю слышать. Однако, мне нужно, чтобы ты сделала кое-что очень грязное.
— О, правда?.. — сказала она, ее ушки насторожились, а на губах заиграла забавная улыбка. Она прикусила нижнюю губу. — И что же это?
— Возьми поросенка и отнеси его в мой загон, — прошептал я слова самым чувственным тоном, на какой был способен.
Она усмехнулась, отстранилась и шлепнула меня по руке.
— Что? — рассмеялся я. — Технически это грязно. Поросята, знаешь ли, не самые чистоплотные создания.
— Очень романтично, князь, — улыбнулась она, качая головой. В ее глазах плясали смешинки.
— Жизнь на дереве не особо располагает к изысканным манерам, — развел я руками.
С тех пор как ее одежда из волчьего меха привлекла нежелательное внимание к нашему поселению Забава вернулась к своему прежнему наряду — белой рубашке, завязанной узлом на животе, и паре очень коротких шорт.
Ее лапки с мягкими подушечками оставались босыми, Забаве обувь была не нужна. Ее ступни были настолько загрубевшими, что она могла ходить по чему угодно, кроме разве что лезвия ножа.