Я с трудом отнял одну руку от веревки, на которой мы болтались, и направил ее вниз, в зияющую дыру трюма. Мой собственный немалый вес, да еще и вес Иляны, теперь поддерживались всего одной рукой, которая из последних сил пыталась удержать не только трос, но гладкий, холодный камень.
— Стреляй! Убей их! — истошно закричала она мне прямо в ухо, ее голос срывался от страха и напряжения.
— Тихо! — спокойно сказал я.
— Чего ты ждешь⁈ Они же сейчас до нас доберутся!
— Идеального момента! Заткнись и держись крепче, если жизнь дорога!
Первая из мавок, самая шустрая, уже достигла остатков мачты и начала быстро, проворно карабкаться по ней вверх, к нам.
Щель в палубе все еще была забита другими, не менее голодными и агрессивными тварями, отчаянно пытающимися протиснуться наружу.
Я зарычал от нечеловеческого напряжения и боли. Спина, казалось, вот-вот треснет и разорвется на куски.
И тут, на какие-то жалкие доли секунды, появилось то самое, долгожданное мгновение. Мой шанс.
— Инфернум!
Последний, драгоценный заряд магической энергии пронесся по воздуху, словно молния, устремляясь точно вглубь ямы, прямо к палубе, где осталась лежать взрывчатка.
Мавки, карабкавшиеся по стенам, инстинктивно закрыли свои уродливые морды от внезапной вспышки фиолетового пламени, некоторые даже сорвались и попадали обратно на палубу «Топкого Баркаса».
Огонь, мой маленький огненный посланник, проскользнул сквозь щель в палубе, достигнув цели.
Одинокий, душераздирающий визг вырвался из недр корабля от какой-то невидимой мавки, застигнутой врасплох, затем наступило гнетущее, звенящее мгновение абсолютной тишины, а потом…
БУ-У-У-М! —оглушительный, сокрушительный взрыв.
Взрыв под палубой был такой силы, что во все стороны с невероятной скоростью полетели острые, как бритва, щепки и обломки дерева. Душераздирающие визги мавок был полностью заглушены этим адским грохотом, и в ушах у меня пронесся оглушительный, мучительный звон, от которого едва не лопнули барабанные перепонки.
Истерзанные обломки «Топкого Баркаса» многое пережили за свою недолгую, но бурную историю, но теперь они наконец не выдержали, поддавшись этому последнему, сокрушительному шквалу разрушений и беспощадного взрыва.
Остов старого корабля буквально разлетелся на куски и с оглушительным грохотом рухнул в самые мрачные глубины бездонной ямы.
Жар и невероятная сила взрывной волны были просто невообразимыми. Нас подбросило и едва не сорвало с веревки.
Гладкий, холодный Камень Силы предательски выскользнул у меня из руки, когда я отчаянно пытался удержаться на верёвке, когда нас болтало из стороны в сторону…
— НЕТ! Проклятье!
Он падал вниз, словно в замедленной съемке, и тут же, в последнее мгновение, откуда-то сбоку метнулась быстрая голубая рука и ловко схватила его прямо в воздухе.
Иляна молниеносно сунула спасенный артефакт мне в карман штанов, затем снова крепко меня обхватила, когда веревка в очередной раз дернулась и втянулась, вытаскивая нас из этого адского пекла.
— ТЯНИ! Еще немного!
Знакомый, хриплый голос Забавы прозвучал откуда-то сверху, пробиваясь сквозь непрекращающийся звон в ушах.
Перед самым последним, решающим рывком я бросил короткий взгляд вниз, в зияющую пропасть.
Теперь она гораздо больше походила на рукотворный ад. Пылающие, дымящиеся обломки корабля обрушились прямо на головы преследующих нас мавок, похоронив под собой почти всех этих тварей.
Из глубины еще доносилось несколько слабых, затихающих воплей, но они быстро растворялись в непроглядной тьме туннелей, из которых мы только что чудом сбежали, отступая и исчезая во мраке.
Иляна и я наконец достигли края ямы и с огромным трудом выбрались наверх. Мы из последних сил подтянулись и выбрались в зловонное болото. Грязи здесь осталось совсем немного, но все же недостаточно, чтобы остановить нас на нашем пути к спасению. Веревка ослабла и безвольно упала на землю, но вместо этого нас тут же подхватили две пары сильных рук — одна принадлежала Забаве, другая Ларе.
Я тяжело пошатнулся и рухнул на узкую, едва заметную тропу рядом с Иляной, которая тут же последовала моему примеру. Мои жены, недолго думая, сделали то же самое, тяжело дыша от пережитого шока и героических усилий.
Каждая мышца, каждая косточка в теле невыносимо болела и ныла, но я был жив. Черт возьми, жив!
Мы все были живы. И это было главным.
— Мы думали, ты уже все, — выдохнула Забава, с силой повиснув у меня на шее и крепко прижавшись. Лара тут же, без лишних слов, присоединилась к этим спонтанным, но таким желанным объятиям.