После закупки семян в бухте у меня осталось 4750 золотых. Неплохая сумма, учитывая, что мы также приобрели квартиру и разжились другими ценными вещами с обломков корабля.
Три отмычки выглядели совершенно одинаково, явно работа одного мастера. На рукоятках был вытиснен череп — стандартный воровской знак отличия, ничего оригинального. Сами ключи состояли из зазубрин, словно клыки лесного зверя. Хитроумная конструкция. Нужно будет их опробовать на досуге, чтобы понять, как именно они работают и на какие замки рассчитаны.
Я осмотрел три других предмета, которые прихватил с «Топкого Баркаса». Жемчужное ожерелье было именно тем, чем казалось — безделушка для богатых дамочек. В будущем, когда поселение станет процветающим и богатым, я, возможно, и собирался баловать своих жен подобными побрякушками, но пока у меня каждая монета была на счету. Так что его судьба быть проданным, чтобы пополнить казну. Романтика подождет.
Ожерелье состояло из двадцати отдельных белых жемчужин, сверкавших на солнце. Ничего особенного в нем не было, но, учитывая, где я его нашел, оно должно было чего-то стоить. Нужно будет оценить его на торговом посту.
Статуя Борислава Отступника, как она называлась согласно всплывшей подсказке, была куда более странной. Это был приземистый идол, сантиметров тридцать в высоту, казалось, из чистого золота. Увесистый такой кусок металла.
Изображал он сплющенную гуманоидную фигурку с непропорционально большим открытым ртом и широко раскрытыми, немного безумными глазами. В одной руке был зажат цветок, символ мира или подношения, а в другой нож, коварно отведенный за спину.
Классика жанра «доверяй, но проверяй», или, скорее, «улыбайся в лицо, а нож держи наготове».
— Что за чертовщина?.. — усмехнулся я про себя, подбрасывая его в руке и разглядывая. Я повернулся к Кузьме и поднял идола. — Есть идеи, что это?
— Понятия не имею. Но кто-то из твоих поселенцев может знать.
Я окинул взглядом поселение, чтобы увидеть, кто сейчас не спит. Кроме моих жен, здесь сейчас были только Тихомир, Росьяна и Златослава.
Хотя мои главные фермеры были последователями богов Полесья, со Златославой я толком не разговаривал с нашей беседы у камина в квартире.
Она уже была на ногах и ухаживала за Стрелой на пастбище.
Кузьма запрыгнул на крышу амбара, а я пересек поле и подошел к ней поздороваться.
— Нравятся лошади?
— Они прекрасные создания. Хотя я никогда по-настоящему к ним не привязывалась.
— Это почему?
— Сама не знаю. Они важная часть любой фермы или поселения, но мне больше по душе чистое животноводство. Кстати, ты все еще планируешь назначить меня на эту свою ферму?
— Планирую, если ты не против.
— Я не против, но когда мы отправимся? Я становлюсь беспокойной, когда не работаю.
— Ты понимаешь, что для человека, пытающегося создать прибыльную ферму, это просто мечта?
— Не сомневаюсь, — улыбнулась она. — Мне особенно интересно познакомиться с человеком, который ею управляет.
— Он очень серьезно относится к своей работе, и он честный человек.
— Это меня успокаивает.
— А еще он очень полагается на богов Полесья.
— Как и я… Иногда.
— Что подводит меня к другому вопросу, — я снова достал идола, протягивая его Златославе. Золото тускло блеснуло в утреннем свете. — Хотел спросить, не можешь ли ты что-нибудь рассказать об этом. Называется… кажется, Борислав Отступник?
— Борислав Отступник, — она протянула руки, чтобы взять его у меня, и я ей его отдал. Она задумчиво его осмотрела. — Это один из древних богов, для многих символ обмана, но не для всех.
— Что значит «не для всех»?
— Это символ, открытый для толкования, как и все символы, в общем. Легенда гласит, что он обманом лишил нескольких богов их силы. Яромил, верховный бог Полесья, счел его поведение недопустимым и вызвал на поединок. Борислав принял вызов, зная, что проиграет, но все равно решил сражаться.
— Потерпев позорное поражение, Борислав позволил Яромилу помочь ему подняться, но затем неожиданно напал на Яромила и отрубил ему руку. В ярости Яромил убил Борислава, который навсегда остался известен как Отступник.
— Ясно… — кивнул, принимая идола обратно. История, конечно, поучительная. Типичные божественные разборки: предательство, месть, все дела. Разглядывая предмет, я не мог не прикинуть его практическую ценность. — Просто интересно, сколько всего богов в Полесье? И все ли они такие… эксцентричные?
— Девятнадцать. Хочешь, я расскажу тебе их истории?
— Я… Думаю, пока обойдусь. Сколько я смогу выручить за это на рынке?