Я подошел к прилавку и посмотрел в глаза торговцу. Он наконец моргнул, его веки двигались по горизонтали.
Между нами стояло огромное, но плотно упакованное множество склянок и зелий всех цветов радуги.
— Я ищу одно зелье, — начал я. — Может, вы сможете мне помочь?
Фигура не двигалась. Еще одно моргание. Я мог только предполагать, что она меня слушает, учитывая, что она смотрела только на меня.
— Мне нужно что-то, что позволит водному существу жить вне воды, если такое существует.
Фигура оставалась молчаливой и неподвижной, словно изваяние. Только зеленые зрачки чуть заметно сузились. Я глубоко вздохнул носом, стараясь подавить раздражение от этой игры в молчанку, и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что готов ждать. Терпения мне не занимать, особенно когда речь идет о чем-то важном.
Я уже собирался уходить, когда он наконец пошевелился.
Он взял свиток и перо и обмакнул кончик в маленькую чернильницу на своем столе.
Он немного пописал, затем оторвал кусок пергамента от свитка и протянул мне.
**Живая Вода — Редкость — Не могу создать — ищи на западе — счастливого пути**
Я перечитал записку, затем сунул ее в карман.
— Спасибо.
Человек оставался неподвижен.
— Я вернусь, если мне что-нибудь еще понадобится… Или просто захочется сделать свой день еще более странным.
Вернувшись к телеге, где Златослава стоически переносила соседство с поросятами, мы без дальнейших проволочек отправились в Усадьбу Рюриков.
Дорога была знакомой, и к середине утра мы уже подъезжали к фермерскому дому. Юлий, как всегда в работе, появился из-за угла дома, вытирая руки о штаны. Его ладони и предплечья были в свежей земле.
— Князь Василий, — улыбнулся он. — Вижу, вы с подарками.
Он двинулся, чтобы пожать мне руку, затем остановился, когда увидел состояние своих ладоней.
— Простите. Возился с поросятами.
— Не извиняйтесь. Это ваша работа. Проблемы были?
— Кроме обычного навоза и возни с поросятами — ни звука. Лес был тих.
— Что ж, надеюсь, так и останется. Это Златослава.
Юлий кивнул ей, вспомнив о своих руках, но на этот раз она сама протянула руку.
— У меня руки грязные, — заметил он.
— Это последнее, что меня беспокоит, — ответила она с улыбкой на краешке губ.
Он улыбнулся в ответ, и они пожали друг другу руки.
— Златослава будет помогать тебе с животными, которых у тебя совсем скоро, надеюсь, будет много, — пояснил Юлию и кивнув на тигролюдку. — Она толковая и трудолюбивая, так что сработаетесь. Давай выгрузим поросят, пока они не подняли бунт.
Мы подвезли телегу к заднему двору фермерского дома и поместили поросят в загон к остальным. Вскоре после этого мы выпустили молодых тауремов на пастбище.
— Могу я поговорить с тобой на секунду? — сказал я Юлию, когда мы снова вышли на передний двор.
— Конечно, если только Златославе не нужна экскурсия по угодьям.
— Я справлюсь сама, — улыбнулась она. — Пожалуйста, занимайтесь своими делами.
Она отправилась осматривать землю, пока мы с Юлием разговаривали.
— Ты не против, что она поживёт здесь?
— Что? О, конечно, нет. Она тигролюдка, как и твоя жена Забава, да? Какое совпадение — встретить еще одну.
— Это долгая история. Как-нибудь обязательно расскажу.
— Приятно будет иметь компанию.
— Рад это слышать. Теперь, когда у нас четыре таурема, мы можем подумать о продаже одного на мясо, верно?
— Как только новые тауремы подрастут, через неделю или около того.
— Сколько мяса мы примерно сможем получить с одного таурема?
— Примерно? — Юлий постучал себя по подбородку и на мгновение задумался. — Килограммов двести пятьдесят или около того. Это включает все товарно мясои суб продукты,– вплоть до фарша.
— Хорошо, — я удовлетворенно кивнул. Двести пятьдесят килограммов это серьезный вес. — Пока придержи их. Цены на мясо все еще довольно низкие из-за недавнего притока животных после зачистки леса от волков. Мы немного подождем, пока рынок стабилизируется. Тем не менее, я мог бы использовать большую часть мяса для нужд поселения. Голодных ртов у нас хватает. У тебя есть лишнее молоко?
— Много. Можешь забирать, что нужно, а остальное продать на рынке.
Я взял стопку молока ×20 из окна торговли.
— Как Стефания?
— У нее все просто прекрасно. Во всю вовлечена в жизнь поселения да и в целом у нас с ней всё в порядке.