Вспомнив, как свирепо Богдан и Данила орудовали кирками в шахте на новой земле, я решил основательно вооружить их по пути. Решил ненадолго остановиться на торговом посту.
— Думаю здесь можно найти что-нибудь подходящее, — сказал я, подходя к лавке Топотунов, которую время от времени посещал.
Когда я только прибыл в Полесье, именно они купили у меня огнестрельное оружие за тысячу золотых. Это казалось не такой уж большой суммой сейчас, но тогда она спасла нам с Кузьмой и Забавой жизнь, позволив купить еду, воду и обеспечить безопасность.
Топотуны — маленькие, суетливые существа ростом в метр тридцать, которые сновали туда-сюда в плащах с капюшонами и говорили на быстром, высоком языке, который я даже не пытался понять. Когда впервые вернулся, чтобы купить у них оружие, то сомневался, что они меня вспомнят. Однако некоторые из них сложили пальцы в «пистолеты» и со звуками «пиу-пиу» выстрелили в меня, прежде чем вернуться к подсчёту золота.
Эти коротышки определённо были торговцами оружием, но кем они являлись по своей сути — восторженными коллекционерами смертоносных игрушек, клиническими идиотами или прожжёнными гениями коммерции — я до сих пор не мог взять в толк. Скорее всего, гремучей смесью всего перечисленного.
— Что-нибудь большое, — сказал, разводя руки как можно шире. — Огромное.
Не знаю, зачем я так чётко произносил слова — они всё равно не понимали. Двое Топотунов за прилавком озадаченно переглянулись, залопотав что-то на своём птичьем языке. Затем один, видимо самый сообразительный, неуклюже повторил мой жест, а второй хлопнул себя по лбу с протяжным «А-а-а-а!». Кажется, язык жестов они понимали лучше.
Он повернулся к одной из повозок и начал рыться в инвентаре, но вернулся с пустыми руками. Затем снова открыл свой инвентарь и вытащил нужный предмет.
Боевой топор, оказавшийся в его руках, был как минимум на полметра выше его самого. Оружие оказалось таким тяжёлым, что тут же потащило его вниз. Топотун рухнул, прижатый рукоятью топора за прилавком.
Двое его собратьев залились пронзительным, истеричным хохотом. Они корчились от смеха, хватаясь за животы, пока их незадачливый товарищ жалобно постанывал под тяжестью оружия. Наконец, отсмеявшись, они нехотя помогли ему водрузить секиру на прилавок. Понадобились скоординированные усилия всех троих, чтобы этот монструозный топор оказался на столешнице.
Топотун, затеявший всё это, картинно отряхнул ладошки и с гордым видом указал на оружие.
Черт, она и вправду тяжеленная…
Я с трудом оторвал секиру от прилавка. Но качество изготовления не вызывало сомнений: массивное, идеально заточенное лезвие из отличной стали было прочно насажено на крепкое деревянное древко. То, что нужно для моих богатырей. Идеально.
Я положил топор обратно на прилавок, согласно кивнул и показал два пальца.
Лицо Топотуна расплылось в улыбке. Он убрал топор в свой инвентарь, достал ещё один из повозки, и мы ударили по рукам.
**Боевой топор ×2 — 600 золотых**
— Они неплохи, но к ним нужные еще и чехлы, — сказал я.
Топотун растерянно посмотрел на меня. Я постучал себя по спине, изображая, как достаю оружие. Ещё один взгляд внезапного озарения, и пара кожаных чехлов появилась в окне обмена.
**Итого — 650 золотых**
650 золотых, чтобы вооружить двух моих сильнейших людей крутыми топорами? Я нажал «принять», и окно закрылось. Оружие упало в мой инвентарь.
Вдобавок к оружию я зашёл к портному и подобрал для Богдана и Данилы пару простых чёрных костюмов, чтобы придать им такой же профессиональный вид, как и остальным.
Через несколько минут мы перегруппировались и двинулись по дороге, по которой никогда раньше не путешествовали.
Северная тропа тянулась вперед через лес так, словно ее и вовсе не было. Несмотря на то, что солнечный свет указывал нам путь, тайна, которую он хранил, заставляла меня постоянно держать ухо востро.
Но когда Богдан и Данила шли рядом, взвешивая свои новые боевые топоры, я знал, что мы, мягко говоря, неплохо защищены.
К вечеру мы преодолели, возможно, шесть или семь километров. Я использовал старые гнилые указатели, изредка встречавшиеся вдоль дороги, чтобы оценить пройденное расстояние.
Оранжевый солнечный свет вскоре сменился фиолетовым, когда он мерцал сквозь деревья, а затем надвигающейся тьмой.
Мы разбили лагерь в укромной роще в пятидесяти метрах от дороги, окруженной группой деревьев. Использовали повозку, чтобы заблокировать вход, затем развели небольшой костер и разложили вокруг него спальные мешки, завершив обустройство нашего дома на вечер как раз в тот момент, когда полностью стемнело.