Так, как и для сбережения усадьбы и для охраны работников образовалось сразу много желающих, то я отпустил Федора в Стародуб для набора рекрутов, наказав пригонять их к нам ближе к концу весны, а пока размещать в самом Стародубе и по окрестным деревням.
Новая усадьба, между тем, начала принимать очертания чего-то осязаемого. Появился частокол с воротами. Терем увеличивался в венцах стремительно, как, впрочем, и остальные постройки. Вслед за Ингварем, ко мне стали подтягиваться ватажки плотников, нанятых дополнительно Кнутовичем. Серебро есть, а времени мало, так что не будем экономить.
Периодически устраивали загонные охоты на правом берегу. И развлечение, и подспорье в питании разросшихся в числе работяг. Вскоре заявились 7 семейств переселенцев, решившихся, наконец, поселится в моих землях. Три семьи из тех, что мои люди уговаривали в январе, а четыре сманил Ингварь в свои будущие земли. С ним еще раньше было решено, что и где ему достанется. Сейчас же уточнили, он вроде бы остался доволен. Теперь с главами своих переселенцев обсуждал, где их поселить и чем помочь в первое время.
Сходил в свой мир. Проехался по сельскохозяйственным компаниям, заказал семена пшеницы и ржи. Пшеницу озимую выбрал «Алексеевич», яровую «Ирень», а рож яровую «Вятка 2», озимую «Памяти Кунакбаева». Сначала думали заставлять сеять своих смердов новые сорта, но потом решили поступить хитрее. Засеем пока свои поля, пусть смерды увидят и сравнят. Тогда семена не силком впихивать придется, а они сами, на коленях, будут упрашивать продать или дать в долг. Продовольственную проблему, особенно с учетом ожидаемого увеличения населения за счет рекрутов, небывалая урожайность зерновых должна снять. Ну и современные сорта капусты, моркови, лука, чеснока, огурцов. Хотелось бы и помидоров с картошкой, но не рискнул. Пока. Хотя, в будущем… Все же картофель позволил бы забыть о голоде навсегда.
Купил себе небольшой трактор с отвалом. Скоро зима, нужно будет чистить дорогу до Белой горы. В деревне очисткой дорог занимался сельсовет, но только к жилым домам и дороги до трассы. А у меня из сада шла своя дорожка, сливаясь с основной, к Белой горе, метров через 200. Если зимой чистить ее и дальше основную, то до самой весны я буду на горе один, никто не попрется через снег. Если только лыжники с речки заметят, но тут уж как повезет, буду осторожничать.
Позанимался ремонтом, для отвода глаз. Отметил новоселье с приглашенными Николаем гостями. К моему удивлению пришли все. И отметили хорошо. Два дня лежал пластом, пока сердобольный Коленька не приволок пиво, спасать меня. Спас. Лежал еще один день, по новой.
Наконец позвонил Иван. Посетил в Москву, принял первую партию доспехов. Пока только 30 комплектов. Один из знакомых водил на своей фуре привез их в Глушицы.
Вроде бы все. Главное не примелькаться, а то слишком часто ко мне фуры стали ездить. То зерно, то доспехи. Приходил участковый, интересовался. Еле отбрехался. Сказал, что хочу заняться сельскохозяйственным предпринимательством, показал штабеля мешков с зерном. Боялся проколоться, все же тот понимает в этом деле всяко лучше. Пришлось на правах уже старого знакомого усадить за стол и от души попотчивать Порто Винтаж. Вроде проканало. Довольный участковый уходя посоветовал быть осторожным, так как зерно склонно к самовозгоранию. Напугал, проклятый. Залез в сеть, почитал, проникся и предпринял все рекомендованные меры.
В новой усадьбе дело шло к крыше терема. Отдохнув в своем мире, я принялся с удвоенной энергией путаться у всех под ногами. Князь я или кто?! Расспросив плотников, отделил из них тех, кто был способнее в столярном деле. Итак, народу понабежало столько, что стали уже мешать друг другу кое-где.
Прежнюю мебель решил оставить Ингварю, а себе сделать новую. Отвел отобранных мастеров в старую усадьбу, где скопился изрядный запас хорошо высушенной древесины и стал объяснять и показывать, чего хочу. Те, почесав затылки, объявили свои расценки. Высмеял жадных мужиков и предложил свои. Поторговались и пришли к общему знаменателю. Инструмент у них был, быстро его настроили и приступили к делу.
Потом поймал конюха Беляя и три дня мучал расспросами. Кое что знал сам, кое что почерпнул из сети, но знания этого половца были просто не сравнимы по информативности и практичности для этого времени. Поначалу он мямлил и скакал с мысли на мысль, но потом пообвыкся и стал излагать степенно и гораздо связаннее, искоса посматривая, как я записываю в прихваченный из своего мира блокнот. На третий день Беляй стал с тоской поглядывать на веревку и балку под потолком. Пришлось переключится на огнищанина. Тот выдержал всего день, а на второй направил меня к Кунице, объявив, что ее познания в огородничестве и заготовке продуктов гораздо обширнее. Хитрец!