Наступил май. Подумать только! Всего три месяца тут, а ощущение, как будто год прошел. Усадьбу закончили, осталось внутренняя отделка и переезд. Народ, получив оговоренную оплату, прятал серебро по загашникам и собирался расходиться по домам. Родичи, оставшиеся дома, еще в апреле вспахали и проборонили поля для яровых, оставив их под паром до мая. Как и мои холопы на моих полях, даже тех, что отошли к Ингварю вместе с усадьбой. Скоро нужно пахать по новой и уже сеять. Смерды иногда брали в горсть землю, сжимали и вдумчиво разглядывали.
Я собрал всех, кто отработал и собирался домой, и предложил:
— Значит так! Кто решил вернутся по домам- путь чист. Но у меня есть еще много работы, причем хорошо оплачиваемой. Если кто решит остаться и еще получить толику серебра — подходи к терему, обсудим. Тем же, кто уйдет, предлагаю рассказать в своих деревнях и погостах, что князь Ростислав Владимирович нуждается в рабочих руках и платит серебром не скупясь.
— А сколько нужно то, князь? — Спросили из толпы. — И кто нужен?
— Нужны землекопы, в основном. Скоро приедут ко мне зодчие, понадобятся и им работники. Глину копать, месить, известняк рубить и толочь, траншеи рыть, печи ставить. Все не перечесть.
Смерды загалдели, стали разбиваться на кучки, обсуждать. Страда вот она, на пороге. Это время кормит всю семью весь год. Но серебро же!… Не просто оно дается мужикам и всегда нужно. Через какое-то время толпа стала делится. Некоторые шли к терему, большинство же, поклонившись мне уходили прочь. Осталось человек двадцать.
Подошел к ним и стал рассказывать, что и когда будем делать. Главная задача — копать ров. Большой и глубокий. Инструмент и кормежка моя. Оплата меньше, чем у плотников, ставивших терем и пристройки, но копать — не строить. Сейчас отпускаю всех по домам, проведать родных, оставить заработок и помочь в пахоте, а через две недели жду здесь же. Намекнул, что возможность подшабашить не на один год. Выдал каждому по серебряной монете авансом, чем изумил их до невозможности. Во-первых, так не принято, во-вторых тяжелые, 31 граммовые монеты, небывалой чеканки и диковинной красоты, попали в их руки впервые. Долго рассматривали полученное, потом кланялись и шли к воротам.
Переезжали два дня, с воплями, скандалами и слезами.
Еще через три дня на реке появились первые в этом году ладьи. Как оказалось, вернулся Дружина. И не один. С ним было три бородатых мужика, что в наших краях пока не принято. Усищи у всех, а вот бороды редкость. Зодчие были из Владимира, найма в столице у них в этом году не предвиделось, так что старшие артели решили приехать, осмотреть фронт работ и если устроят условия, то через неделю подтянутся остальные. Всего в артели было около 50 человек, но, учитывая нашу глушь, могли нанять по городам еще человек сто разнорабочих.
Познакомились. Двое были русскими, один владимирец, другой из Смоленска, но работают вместе уже с десяток лет. Обоим под сорок. Солидный возраст сейчас. Вон Дружину я стариком называю, а ему всего 42 года. Звали зодчих Илья и Матвей. Третий был грек, по имени Иоанн Аргосец, лет 35-ти. Я как услышал его прозвище, так и напрягся, в предвкушении. Спросил по-гречески:
— Ты из Аргоса родом, как я понял. Родился там или работал?
— И родился, князь, и работал там.
— Что строил?
— Церкви, в основном.
— А замки рыцарям?
— И замки тоже. Правда латиняне нанимали нас не охотно, хотя мы, греки, строим и лучше и быстрее.
— Ясно. Как к нам попал?
— Бог привел. — Уклонился носатый.
— Ладно, мне нет дела до твоих, возможных, проделок в прошлом. — Ясно же, что не просто так убежал из благодатных мест на Север. — По-русски говоришь?
— Немного. Уже два года здесь живу. Да и раньше со славянами часто работал.
Пригласил всех в терем. Я с Дружиной уселись с одной стороны стола, зодчие с другой. Выложил пергаменты с нашими задумками и набросками и начал излагать. Чем дольше говорил, тем все более хмурыми делались лица русских зодчих.
— Князь, — наконец прервал меня Илья, — не ставили мы никогда такого. Церкви и храмы, иногда палаты. А как строить крепости нам не ведомо.
— Ерунда, — заявил им в ответ, — разницы почти нет. Тем более с вами есть тот, кто делал похожее.
— Грек с нами недавно. Хороший мастер. Но мы не знаем, каков он в строительстве вот такого. Мы же привыкли отвечать за качество сделанной работы. Тут, — кивок в сторону пергаментов, — множество тонкостей, нам не известных. А может быть и Иоанну. Вдруг что пойдет не так, нас же на всю Русь ославят. — Возразил Матвей.