— Эй, горожане! — Крикнул я. — Меня зовут князь Ростислав Владимирович! Позовите из старшин кого-нибудь.
На стенах зашевелились. Через минут тридцать показалось несколько голов в богатых тюрбанах.
— Я Буре-бег из рода ольбари, старший здесь. Что надо?
— Да вот приплыл вам помочь.
— Маловато вас что-то.
— Побеждают не числом, а умением, бег.
Головы склонились друг к другу и стали обсуждать ситуацию. Наконец, решили и бег прокричал:
— Сейчас не сможем встретится, монголы не дадут, меткие собаки. Вон видишь остров у другого берега? Там нас жди, ночью приплывем, поговорим.
Остановились, где указал старшина. Он приплыл на лодке около полуночи. Обсудили ситуацию. Я предложил ему свое видение, как нагадить врагу, он кое-что подкорректировал и согласился. Ударили по рукам. С этой ночи началась наша боевая работа.
В осажденном городе с продуктами все было хорошо. Запасов хватало, да и подвозили свежие постоянно. Реку монголы не контролировали. А вот у противника были проблемы. Устье Волги очень удобно для партизанской войны. Вот мы и лишали монголов провизии и вырезали фуражиров. Делали это так.
Свели меня с половцем по имени Тулпар. Под его началом было 200 всадников. Не бог весть что, пастухи, но стрелять умели и это главное. Когда монголы, с обозом, подъезжали к переправе через один из протоков дельты, на противоположный берег выезжали часть людей Тульпара, начинала крутится там и всячески поносить. Противник под прикрытием своих стрелков, переправлял авангард, чтобы отогнать дураков. Как только это случалось, выезжали все пастухи Тульпара и начиналась перестрелка. Основная часть монголов бросалась на выручку, оставив обоз на немногочисленную охрану.
И тут вступали в дело мы. Дождавшись, чтобы противник пресёк середину протоки и до обоза им было дальше, чем до авангарда, наши ладьи выскакивали из камышей и становились цепочкой на якоря. Тут же, прикрываясь павезами, арбалетчики отстреливали сначала тех, кто в воде, а потом их сухопутных товарищей. Те активно сопротивлялись. Но нас прикрывали борта и щиты, а их не самые лучшие кольчуги, а то и просто халаты, все же не армейская элита. На дистанции в 100 метров — тьфу. Тем временем удравшие половцы переправлялись в другом месте к обозу и вырезали всех, кого могли поймать. Монголам оставалось только смотреть на это и скрипеть зубами, хода обратно им не было.
Потом делили добычу и отправлялись поджидать очередную жертву. Хотя добыча была так себе, продукты в основном, дрянные доспехи и оружие, и чуток серебра с тел убитых. Зато немного одоспешили и вооружили пастухов. Кроме того, были еще и лошади. Их Тульпар отгонял куда-то, обещая поделить после снятия осады. Обманет, думаю, ищи его по всей степи потом.
Таким образом мы уничтожили три небольших обоза. До монголов дошло, они стали менять тактику, мы тоже, так что результат был один.
После потери пятого отряда фуражиров, терпение начальства осаждающих лопнуло и за нами стали охотится. Сначала раздобыли где-то лодки, выследили нашу флотилию и попытались взять на абордаж. Дошло до рукопашной, но отбились, лодки отогнали в камыши, осажденным пригодятся. На этот раз мы столкнулись с настоящими вояками, хорошо зачищенными и вооружёнными. Был момент, когда я даже испугался, что все, отвоевался. И если до этого мы потеряли пятерых, то только в этом бою не досчитались двадцати семи, десятую часть отряда. Хорошо хоть, что моих людей это не заставило унывать, они стали только собраннее, а то расслабились от легких побед. И я вместе с ними.
Похоронив павших, кроме шестерых, которые ушли на дно, отправились разбойничать дальше. Через месяц, после неудачного штурма, противник снял осаду и ушел.
Приплыли к городу. Благодарные старшины щедро одарили нас и предложили пожить у них, в статусе гарнизона. Очень уж круто выглядели доспехи и оружие моих людей, сразу видно — великие воины. Отказался, изобразив сожаление. Только собрались уплывать, нарисовался Тульпар, с огромным табуном.
— Твое. — Указал широким жестом.
Хитрец! Знает же, что на ладьях нет места.
— Сможешь пригнать в мои земли? Я заплачу тебе за перегон.
— А где твои земли?
Я объяснил. Тот почесал небритую репу и изрек.
— Следующим летом. Скоро зима, у вас нечем кормить их будет, в дороге. Пока пусть с моими пасутся. Что дашь за это?
— Пригонишь табун ко мне — не обижу.