— Угу, жди летом.
Не верится, но посмотрим, вдруг не обманет? Все лошадки так себе, наверняка лучших взял в свой табун, однако моим смердам и такие сойдут.
Вернулись домой только поздней осенью, перед самым ледоставом. Подплывая к Белой горе я увидел громаду своего замка. Не достроенный, пока, но уже впечатлял. Стены поднимались метров на 15, башни были выше метра на два.
На причале стояла толпа встречающих. Подошли, подали концы. Пока швартовались не смотрел на них, оттягивал радостный момент встречи с близкими. Но только сошел с ладьи и двинулся на встречу, челюсть моя упала до колена. Впереди всех стоял мой дядя. Великий князь Владимирский, Юрий Всеволодович.
— Здравствуй, Великий князь.
— Здравствуй, племянник. Как добрался?
— Хорошо, спасибо.
Мы обнялись.
— Смотрю, вырос совсем. Мужчина, не юноша.
— Время идет, дядя. Ты прости, я распоряжусь войском и поговорим.
— Иди, командуй. — Рассмеялся тот.
Велел выгрузить ладьи, затащить их в сараи, осмотрим потом. Груз приказал отнести в усадьбу. Бойцов отправил в лагерь. Вернулся к встречающим, поздоровался со всеми. Ты смотри! А Верейка то беременная! Ну Илья, ну ухарь!
Обнялся с Дружиной и Федором, показал вопросительно глазами на Великого князя, стоявшего чуть в стороне со своей свитой. Те одновременно пожали плечами. Ладно, вины за мной никакой нет, узнаю, скоро, что к чему. Пригласил всех на пир сегодня вечером и подошел к дяде.
— Приглашаю тебя, Юрий Всеволодович, в свою усадьбу.
— Я и так уже там, — хохотнул Великий князь, — три дня тебя дожидаюсь.
— Что-то случилось?
— Пока нет, племянник. Но разговор к тебе есть. Хотел к себе вызвать, но был проездом из Мурома, дай думаю заеду, посмотрю, что такое мой родич у себя построил, о чём все купцы только и говорят. Бояре твои заверили, что будешь на днях, решил дождаться.
— Ясно. А что не так с замком?
— Все не так, Ростислав. Придем в усадьбу, поговорим.
Уселись за столом, подождали, пока Любава поставит графин с вином, кубки, закуски и выйдет. Князь взял в руки хрустальный кубок и принялся его рассматривать, любуясь переливами цветов в лучиках света от свечей.
— Красивый. — Произнес он, наконец. — Я себе похожие купил у твоих новгородцев.
— Они свои собственные. Сколько отдал?
Князь назвал сумму. Я присвистнул.
— Мародёры!
— Да, новгородцы люди ушлые. Им палец в рот не клади — откусят.
Покивал, соглашаясь.
— Ты мне вот что скажи, Ростислав. Мы с тобой о чем договорились, после смерти твоего отца?
Я наморщил лоб, припоминая тот давний разговор и ответил:
— Что я получаю земли да серебро и не претендую на Стародубский стол.
— Вот! А что ты делаешь?
— В смысле? Ты, дядя, прямо скажи где я наш договор нарушил?
— Да везде ты его нарушил, племянник! — Князь Юрий с размаху грохнул кулаком об стол. — Везде! Всеми своими делами!
— Какими еще делами?! — Я тоже слегка повысил голос.
Великий князь отпил вина и ответил уже спокойным голосом:
— Крепость себе построил, какой и у меня нет. Во Владимире только церкви да Золотые ворота каменные. Войско собрал в 1000 человек, вооружил так, что мне завидно. Пехота, правда, — князь презрительно фыркнул, — но не просто же так? Подозреваю, что-то задумал, знаешь, как их использовать. И платишь им столько, что моя дружина ворчать начинает. Урожаи у тебя небывалые, со всей своей земли собрал в этом году больше, чем все остальное Стародубское княжество. Мастеров где-то нашел, умеющих делать вот такие вещи, — кивок в сторону кубка.
Отпив еще глоток, дядя продолжил:
— И не только такие. Показывали мне. Я помню, племянник, как ты радовался, когда я пообещал тебе 500 гривен. Искренне был рад. А теперь, спустя три года, что я вижу? Сколько все это стоит? И откуда столько серебра?
Я откинулся на высокую спинку стула, изготовленного по моему чертежу, и улыбнулся.
— Заработал дядя. Там немного, тут чуть-чуть. Курочка по зёрнышку…
— Тьфу на тебя! — Плюнул на пол Великий князь.
— Расскажи, как прошел поход, — неожиданно сменил он тему.
Мне скрывать нечего, рассказал.
— Много людей потерял?
— Тридцать сем в боях, еще двое от ран умерло. Всего тридцать девять.
— Мда. Наши Великие и не очень князья пошли на Калку и все там полегли. А ты, князь-изгой, пошел и тех монголов разгромил. Сам, без помощи.
— Не преувеличивай, Юрий Всеволодович. Ты же слышал, что я тебе рассказывал.
— Я то слышал. А вот что услышат другие? И что говорить начнут? Сам отвечу — тоже, что я говорил, только что.