Обговорили еще выплаты в великокняжескую казну, таможенные сборы, обязательства по военной помощи и множество других важных вопросов. В принципе, ничего запредельного в моих просьбах не было, все в рамках обычаев этого времени. Так что согласовали все быстро. Последним пожеланием было оставить мне тиуна Григория.
— Он один стоит столько же, сколько ты запросил до этого, — заявил дядя, — ну да ладно, чего не сделаешь для родича? Забирай!
— Тогда прошу всех на пир, — пригласил я, — гости уже собрались и заждались нас.
Пировать, и немедленно, согласились все. На пиру Великий князь сообщил собравшимся о своем решении посадить меня на восстановленный Стародубский стол. Известие вызвало ажиотаж. Еще бы! Возникала масса возможностей подняться по властной лестнице, получить новые земли и денежные назначения. Народ принялся активно переговариваться. Князь Юрий смотрел на всю эту движуху с усмешкой.
— Зашевелилось, змеиное кубло, — сказал он мне, — извини, Ростислав, что втянул тебя в это, но надо. Такая судьба у князей, не избежишь.
— Хотя ты мог, — продолжил он, — но не захотел. Да никто бы не захотел, если не дурак. Так что теперь не ной и держись.
— Я понимаю, дядя.
— Вот и хорошо. Эй, девочка! Как тебя там, Любава? Налей-ка мне, красавица, еще такого же вина.
Пировали до утра. Потом гости день отсыпались. Я пил мало, поэтому использовал выпавшее свободное время с пользой. Ударили морозы, река встала еще вчера вечером. Через неделю откроется санный путь. Остальным то что, пока нет дорог, наслаждайся гостеприимством, ешь и пей на халяву. Меня же ждало много не завершённых дел.
В первую очередь отправился в лагерь. Осмотрел все, вроде бы придраться не к чему, сотники дело знали, а Петр из Вщижа, оставленный за старшего, был педантичнее немцев и все мои ЦУ выполнил точно. Новых построек прибавилось. В основном — казарм. Войско увеличилось до 1000 человек, вместе с теми, что увел я, и, похоже, уже начало жить своей жизнью, без понуканий и направлений с моей стороны. Десятники гоняли своих людей, сотники за всем этим следили, девочки снимали напряжённость в рядах бойцов, трактиры перестроили, они стали больше. Лекарки, оставив учеников, прибежали и поклонившись, завалили кучей вопросов и просьб.
Построил весь личный состав. Отдельно тех, кто ходил со мной в поход. Вызывал по одному, вручал его долю в добыче серебром и наградное серебряное кольцо. Пора вводить свою систему поощрений. Первой наградой решил сделать массивное кольцо с кельтским узором и надписью «Саксин». Нововведение награжденным, естественно, понравилось. Они раздулись, как индюки и важно показывали награду желающим посмотреть. Так же пообещал выплатить им долю от табуна лошадей, если половец не обманет и пригонит его к нам.
Распустив войско, собрал сотников и пятидесятников в трактире «У Дари». Выслушал их доклады о положении дел и сообщил, что у нас появился первый тысяцкий, Петр из Вщижа. Несколько человек сразу же переместились вверх по должностям. Спросил нет ли задержек с зарплатой? Заверили, что получают все вовремя и сполна. Как и продукты, одежду, доспехи и оружие. Ну и хорошо.
Оставив подчинённых в трактире, прошелся еще раз по лагерю, решая попутно множество мелких вопросов. Затем отправился на причал, осмотрел ладьи в сараях. Состояние, вроде бы, нормальное, но велел перебрать набор корпусов.
Потом долго бродил по замку. Хотя не так, скорее крепости. Все же молодцы зодчие. Замок уже сейчас можно использовать для обороны. Правда пока только от шайки разбойников. В усадьбе мне передали бересту, оставленную Аргосцем. Иоанн отчитывался о сделанном и сообщил, что летом был по строительной надобности во Владимире и встретил там одного немца, искусного в укладке булыжной мостовой, как, впрочем, и во многих других вещах, среди которых — рытье глубоких колодцев. Грек своей волей того немца снабдил гривнами, чтобы он не уехал, или не нанялся на сторону и просил меня сообщить, при первой возможности, нужен ли мне этот специалист. Нужен. Сообщу. Пожалуй, оставлю зодчего при себе, мне еще много чего предстоит строить.
Слобода, в районе причалов, появилась-таки и не маленькая. Во-первых, переселенец из-под Выри, отучившись у артельного кузнеца, решил, что все постиг и открыл свою кузню, обслуживая усадьбу, лагерь и окрестные деревни. Кузня стояла далеко в стороне, в гордом одиночестве, но жилище себе новый кузнец поставил рядом с избой новгородцев. Судя по размеру двора и постройкам в нем, дела у парня шли не плохо. Рядом отстроился бочар с семьей, тара требовалась постоянно. Тут же была и его мастерская.