Вызывал тех, кто ходил со мной и вручал долю в добыче и кольца с надписью «Ахтуба». Теперь эти пыжились, как прошлогодние.
— Весной пойдем в поход. Великий князь созывает войско. Возьму с собой тысячу бойцов. Четыреста пикенеров, двести алебардщиков и четыреста арбалетчиков. Предпочтение буду отдавать тем, кто хорошо себя зарекомендует на предстоящих учениях. Остальные останутся в лагере и будут долго и мучительно тренироваться, пока не догонят в умениях более старательных товарищей. Вернусь — проверю. И если не увижу изменений к лучшему, то выгоню из лагеря нерадивых. Мне балласт не нужен, тем более за такие деньги.
Помолчал, давая усвоить полученную информацию.
— В честь вернувшихся из похода парней, я приказал привезти на плац пять бочек вина. Вон они стоят. Сотники, организуйте раздачу. Празднуйте парни, вы заслужили. И поделитесь своей удачей с теми, кто остался тут. На сегодня все тренировки отменяются. Разойдись!
Вместе с Петром пошли по лагерю, который уже напоминал маленький городок. Осудили текущие дела, планы на учения и поход.
— Опять меня не возьмешь, князя? — С затаенной обидой спросил тысяцкий.
— Возьму. Кого предлагаешь оставить вместо себя?
— Федора Горелого. — Радостно ответил тот.
— Пусть так. Завтра пойдем в замок, нужно посмотреть где расставить людей, пора туда назначить постоянные караулы. Кстати, я смотрю народ тянется к прекрасному. Одежду, что я выдаю, украшают по-всякому. Есть у меня одна идея, утром собери-ка сотников «У Дари», покажу кое-что.
Вернувшись в свое время, отправился в Москву. Первым делом посетил Ивана и забрал очередную порцию доспехов, а также богато украшенное оружие, изготовленное им лично. На подарки.
— Федорович, думаю года через четыре выполню весь твой заказ. Заводы работают с опережением плана. Тебя все пока устраивает, что я поставляю? — Поинтересовался он.
— Иван, все отлично. Что тебя беспокоит?
— Беспокоит то, что как изготовлю все, куда девать людей и оборудование? Оно специфическое, перепрофилировать можно, конечно, но большая часть будет пылится. Да и людей столько не нужно будет, нечем их занять.
— А что, прекрасные эльфийки и суровые гномы перевелись на земле русской?
— Тьфу на тебя! Я серьезно. Не планируешь еще какую-нибудь войну развязать в Средневековье? В крестовый поход сходить, или нашествие Батыя на Русь остановить.
Я в этот момент пил чай и чуть не поперхнулся.
— Не планирую, Иван. Но ты, пока, людей не распускай и станки не пропивай. Я еще буду делать заказы, правда не в таких количествах.
— С меньшими объемами и один завод справится. Ладно, буду думать.
Потом посетил своего знакомого реконструктора. Гамбезоны он мне уже все поставил и сейчас занимался свободным творчеством. Я попросил его набросать эскизы одежды, похожей на одеяния ландскнехтов. С учетом достижений современной культуры, русских традиций, климатических различий и имеющихся материалов. Ну и попроще немного. Парень загорелся, впал в задумчивость и попросил зайти через три дня. Пришел, посмотрел, восхитился и раскритиковал. Велел переделать. Когда вернулся еще через пять дней, то обнаружил злого и не выспавшегося мастера с ворохом альбомных листов на столе и горой пустых стаканчиков из-под кофе в углу комнаты.
На этот раз меня все устроило. Главное, что размер был почти универсален за счет шнуровок и пышности, и присутствовало два варианта, летний и осенне-зимний. Причем один легко переделывался в другой. Договорились, что он изготовит несколько образцов, и подготовит шаблоны для деревенских дурочек, ничего не понимающих в современных выкройках. Возможно я у него закажу партию такой одежды, комплектов 1000–1500. На первое время хватит, а потом мои холопки шить станут.
Пока изготавливалась моя провокация в прошлое, занимался подставными фирмочками. Нанятые юристы и финансисты дело свое знали туго и обворовывали меня в меру. Отмыв денег шёл по плану и не привлекал внимания соответствующих органов. Через оговоренное время забрал одежду и шаблоны и вернулся в усадьбу.
— Ну как? — Спросил у тысяцкого и сотников.
Они сидели в трактире и таращились на обряженного в разноцветное великолепие моего холопа. Мне особенно нравился брутальный бархатный берет с пером.