— Чего надулся? Не переживай. У тебя ещё неделя, поскольку корыто старое и шлёпать ему долго. Тем более — автомат. Без экипажа. Короче, через семь дней вылетай. Успеешь?
— Должен.
— Тогда — вот ещё что: есть у тебя верный человек?
— Разумеется! Ну, правда, не человек, а сюзит. Но думаю, что смогу ему доверять.
— И кто он?
— Витор дель Тауру. Мой первый пилот.
— Не слышал раньше от тебя. Есть подмена?
— Его сестра.
— Мне нужно поговорить с ним.
— Парень отдыхает. Сейчас в Канаде. Вернётся — я позвоню. И это… у меня тут есть знакомые ребята, неплохо бы их пристроить куда?
На несколько секунд в трубке повисло молчание, затем Император вновь заговорил:
— Хорошо. Можешь взять их с собой. Но поселишь на запасном аэродроме. Пусть работают.
— Спасибо!
— И аккуратней там… До меня дошли слухи, что рамджи начинают проявлять излишнюю активность на Земле.
— Понял…
— Отбой.
Т-комм чуть слышно звякнул, отмечая окончание разговора. Николай положил трубку рядом с собой. Закинул руки за голову, задумался. Отпуск пролетел незаметно. Можно сказать — мгновенно, словно одно дыхание. Но что получается? Такой внезапный звонок, без всякого предупреждения…
Значит, у Алёшки проблемы. Но он парень жёсткий, выпутается. Хочет оставить Витора здесь, своим негласным представителем и резидентом. А Айе полетит в космос опять. Не будет ли проблем с ней? И Джой… Расстались день назад. А уже хочется её вновь увидеть. Эх… Девчонка-то хорошая, таких одна на миллион. Правда, в постель больше не ложилась, но даже просто разговаривать с ней, гулять по окрестностям, бродить по тихим улочкам Ванкувера было хорошо. Забыв обо всем на свете, держать её за руку, кататься на аттракционах в Луна-парке. Наслаждаться её смехом, мягким голосом, теплом её взгляда. Странно даже, почему ей доверили отрицательную роль? И вот пора расставаться. Как она это воспримет? Поматросил и бросил? А позвать с собой — девушка не из тех, кто будет сидеть в золотой клетке. У неё характер, настойчивость, упорство. За что и понравилась. Да и куда её звать? Кроме каюты на корабле у него дома нет…
Вот подруга Витора — да, мягкая, добрая, типично семейная мадам, как говорится. А Джой… Нет, это настоящий воин в юбке…
Потянулся за сигаретой, закурил, выпустил тонкую струйку дыма. Так что же делать?..
— Ваше величество? Где вы?
Внезапно в спину молодой девушки упёрлось что-то квадратное.
— Ч-что это?! — испуганно воскликнула она.
— Ствол бластера. Ты кто?
— Я? Я Леири дель Эссури, маркиза!
— Не поворачивайся, иначе выстрелю. Зачем ты здесь?
Та вздрогнула, когда оружие надавило чуть сильнее, но ответила:
— Я избрана Официальной Подругой Императора.
— Ты? Офой? Ха-ха-ха!
Бластер убрали, и когда девушка повернулась — перед ней стояла Майа дель Соу.
— Ты! Как ты смеешь! — прошипела маркиза, а баронесса прямо согнулась в хохоте. Наконец, кое-как выпрямилась, убрала оружие в кобуру.
Леири с удивлением смотрела на собеседницу — та была одета во что-то невиданное: длинное, абсолютно прозрачное одеяние, сквозь которое просвечивали две тонкие полоски ткани, прикрывающие грудь и то, что между ног. Претендентка на постель Императора побагровела от злости:
— Бесстыжая!
— Это я-то?
— Так даже шлюхи не одеваются!!!
— Что ты знаешь о шлюхах, девочка?! — усмехнулась баронесса.
— Я? Достаточно, чтобы считать тебя таковой. Где Император?
— Не твоё дело. А вот Алёша любит, чтобы я так ходила дома.
— Дома?! Ты… Ты живёшь с ним?!
Майа усмехнулась.
— Это — земной наряд. Один из самых его любимых. — Потом промурлыкала: — А какой он ненасытный в постели…
Сладко потянулась, выгнулась, провела ладонями по груди, животу, бёдрам… Леири вздрогнула:
— Но… Но мне сказали, что он… Что у Императора никого нет! Ты — лгунья!
— Давай спросим у него.
Девушка подошла к постели, сбросила на пол покрывало, затем, положив кобуру на стоящий в изголовье столик, нырнула под одеяло. Повернулась лицом к маркизе:
— Это — моё место. Рядом — его. А для тебя здесь свободного пространства нет. Так что — уходи. И я обещаю молчать о твоём позоре.
— Позоре?!
— Естественно. Ведь ты претендуешь на занятую гораздо более низкородной, чем ты, должность.
Потянула с плеч свой пеньюар, бесстыдно обнажая тело. Вздохнула:
— Жаль бельё. Опять порвёт… Ну, ничего.
— Ты… Ты хочешь сказать, что он снимает с тебя всю одежду?!