Чёрный эшафот. Палач в высоком алом колпаке. Алексей, не мудрствуя лукаво, просто нарисовал европейский средневековый наряд с Земли. Бывшего маркиза поставили на скамеечку, набросили на шею ослепительно белую верёвку, впрочем, совпадавшую по цвету с лицом дель Эссури. Глашатай зачитал обвинения. Грянула раскатистая дробь, за которой никто не услышал ни вопля казнимого, ни щелчка механизма, открывающего створки люка в полу. Подставка рухнула, петля мгновенно захлестнулась, несколько судорог, затем рефлекторное движение сфинктера, тонкая струйка мочи по ногам… Конец. Толпа несколько мгновений молчала, потрясённая неслыханным зрелищем, затем в гробовой тишине раздался чей-то одинокий крик:
— Да здравствует Император!
И мгновенно всё взорвалось многоголосым рёвом приветствия тысяч простолюдинов, до последнего мгновения не веривших, что такое возможно… Врач сухо констатировал смерть. Тело вынули из петли, положили в простой картонный гроб, бросили в пошарпанный грузовик, двинувшийся с площади. Всех членов Малого Совета увели во дворец…
Алексей вошёл в зал, обвёл тяжёлым взглядом сжавшихся в комок лордов:
— Итак, господа Владетели, кто ещё желает противоречить словам Императора?
Герцог дель Раури тихо произнёс:
— Значит, это просто сведение счётов? Вы показали нам, что будет, если мы не пойдём у вас на поводу?
Медведев усмехнулся:
— Все обвинения против Эссури истинны. Он хорошо прятал концы. Но всё же — прокололся. А я предупреждаю вас — не вставайте у меня на пути. На каждого из аристократов у меня всегда что-то найдётся. И этого будет вполне достаточно, чтобы составить компанию в аду бывшему министру…
Леири рыдала, глядя на свой бывший дом. Именно, что уже бывший. Как только солдаты забрали отца, девушку заставили одеться, выдали чемодан с вещами и сто рамджийских галаксов, затем вышвырнули из дома, несмотря на её крики. И теперь… Куда ей деваться? К кому идти? Она же женщина! Ни один лорд не примет её, напуганный случившимся с отцом, да и титула её семью лишили. Что ей делать, что?! Внезапно послышался пьяненький голос:
— Смотрите! Бывшая маркиза дель Эссури! Развлечёмся?
— Она теперь простолюдинка! Устроим веселуху!
Леири испуганно подняла голову: перед ней стояли четверо, по виду — из «золотой» молодёжи.
В ужасе сжалась в комок, но грубые руки ухватили её за растрёпанные волосы, рванули… Вдруг боль исчезла — наглец кубарем покатился по траве, посаженной вдоль дороги.
— Как ты посмел, презренный! — завопил было один из прыщавых юнцов, но тут ударивший его друга шагнул на свет, и сюзиты затихли, затем один из них в ужасе пробормотал, заикаясь:
— З-землянин…
— Бежим!!!
Их шаги растаяли в темноте, затем заурчал надсаживаемый в форсаже двигатель глайдера, сильная мужская рука ухватила девушку, поставила на ноги.
— Твои вещи?
— Д-да…
Заикаясь, выдавила она, не в силах прийти в себя.
— Выселили?
— Д-да.
— Идём.
— К-куда?!
— Жить где-то тебе ведь надо?
Она всхлипнула, молча кивнув головой. Сильная рука ухватила её за локоть, тяжеленный чемодан взлетел в воздух, словно пушинка.
— Пошли. Устрою тебя пока в одном месте, потом видно будет…
Неподалёку, оказывается, стоял скрытый мраком небольшой спортивный глайдер. Незнакомец легко забросил чемодан на заднее сиденье, затем усадил девушку, устроился сам. Проверил, пристёгнута ли пассажирка ремнём безопасности. Мотор сыто заурчал искусно настроенной акустикой, затем остроносая машина взвилась в небо. Леири немного успокоилась. Всё-таки почему-то хотелось верить этому незнакомцу. Взгляд упал на пятипалую руку в перчатке.
— Ты — землянин?!
— Да, а что?
— А как вас зовут?
Незнакомец усмехнулся:
— Николай. Николай Мыскин. Личный порученец его величества Императора Новой Сюзитии, или Империи, как вы её называете. Алексей велел мне позаботиться о тебе, девочка.
— Алексей?
— Это имя вашего Императора. К сожалению, тебе не очень повезло с отцом, но не думаю, что ты будешь таить на Императора зло. Твой родитель — виноват. Воровать лекарства, когда десятки людей умерли от их недостатка — подло. Вообще, будь я на его месте — твой папаша так бы легко не отделался.