— Значит, ты решил ударить в спину, землянин?!
— Добрый день, ваше величество.
Алексей склонил голову в ироничном поклоне. Затем потянулся за чашкой с ароматнейшим земным мокко.
— Ты — подлец! Трус! Негодяй!..
Она разразилась молниями, а Медведев сидел и спокойно улыбался, наслаждаясь напитком. Наконец собеседница увидела, что князь не реагирует на оскорбления, словно скала, и затихла. Видно, приступ бешенства прошёл, и, чуть помолчав, она заговорила нормальным тоном, относительно недавних проклятий, конечно:
— Ты решил напасть на нас?
Алексей отставил чашку в сторону:
— Кто вам сказал такую глупость?
— Но нам сообщили…
— Надеюсь, не дель Фиэри?
Она густо покраснела.
— Издеваешься?!
— Естественно. Вашему главе внешней разведки у нас на Терре не доверили бы даже чистить армей-ские гальюны. Туповат. Слегка. Не зря он самый популярный персонаж терранских анекдотов.
Что-то хрустнуло. У собеседницы.
— Не стоит зря ломать вещи. Мы идём в другую сторону. Просто часть маршрута пролегает в непосредственной близости от границ Новой Империи.
— Ты не хочешь сказать?
— Не могу. Считайте, что флот княжества вышел на манёвры. В зону влияния Республики.
Её глаза вспыхнули радостью:
— Ты решил мне помочь?
— Помочь?! Ха! С чего бы это?
— По старой дружбе…
Внезапно она опустила глаза, на мгновение став похожей на ту девчонку, которую он вытащил с Пропажи. Алексей усмехнулся:
— Нет. У меня свои дела, хотя…
Спохватился, о, чёрт! Чуть не закончил: «…это касается нас обоих…»
— … я тоже ничего не забыл.
Императрица вздрогнула, переменившись в лице, но Алексей не дал ей вновь впасть в бешенство:
— Яйли, малышка… Как ты только смогла стать таким чудовищем?
Протянул руку, и, не дожидаясь ответа, выключил связь. Затем нажал клавишу селектора:
— Больше с Императрицей Новой Сюзитии меня не соединять…
Сюзитка долго сидела в пустой комнате, откуда вела разговор. Чудовище? Она? Да как он посмел! Варвар с куска грязи! Ничтожество! Ничего! Она отплатит ему. Поднялась с кресла, быстрым шагом вышла в коридор, где столпились ожидающие вестей аристократы, окинула их взглядом и вдруг словно споткнулась?.. Тёмные боги! Да что же это? Какой кошмар… Жадные тупые лица, льстивые хитрые улыбки… Как это разнилось с тем, что она только что видела на экране…
Юный, серьёзный… Но какой-то одухотворённый лейтенант. Суровый и грустный одновременно терранский князь… Она чудовище? А ведь если посмотреть на этих… особей, которые её окружают — Алексей прав. И прав полностью… Но если бы он знал, что с ней сделали на каторге… Если бы он знал! И почему тогда не хватило смелости? Там, на Земле? Вздохнула и вместо привычного крика тихо произнесла:
— Нападения не будет. У терранцев манёвры. Они следуют по своим делам… — И вдруг сорвалась на крик: — А теперь — оставьте меня! Все! Вон!!!
— Что известно о «скотобойне»?
Столяров включил голопроектор, взял в руки лазерную указку.
— Сектор охраняется плотным слоем минных полей. У самой системы — шесть орбитальных крепостей последней рамджийской модификации. Наземные силы противника нам неизвестны. Мы побоялись, что если спутник засекут, то блохастые насторожатся. Но по нашим прикидкам: порядка двадцати — двадцати пяти тысяч наземной пехоты с тяжёлым вооружением.
— Шесть крепостей?! Вы ничего не путаете?
— Хотел бы. Но — нет. Посудите сами: если об этом станет известно в Галактике — рамджам ничего не останется, как уйти в изгнание. Иначе на них откроют свободную охоту. А сами они ничего делать не могут. Разучились за века паразитирования на шее у других. Поэтому и устроили тут глухую оборону.
Мыскин выругался — такого он не ожидал. Впрочем, как и остальные. А Михаил между тем продолжал:
— Я боюсь другого: что если мы увязнем в сражении на орбите, блохастые дадут команду вниз — замести следы. А зная их так, как сейчас, — уверен, что где-то там либо мезонный заряд, либо наёмники перебьют весь «скот»…
— И что вы предлагаете?
Глава контрразведки горько усмехнулся:
— Я? Ничего, к сожалению. Моё дело разузнать всё, что можно. А вот воевать — уже дело военных. Что нам предложит наш Главком?
— Я даже не знаю… Надо думать, думать и ещё раз думать. А лучше — взять языка.
— Некогда!
Медведев хлопнул ладонью по столу и встал: