— Здесь свежая информация с Новой Метрополии. Прямо из дворца Императрицы.
Медведев удивлённо вскинул бровь:
— Ого! Однако, генерал, вы прогрессируете! Такими темпами скоро вы вставите камеру в унитаз Яйли, если так продолжите дальше. Вкратце, как у них дела?
Столяров полез в карман за сигарой, одновременно отвечая на заданный вопрос:
— Откровенно? Хреново. Не хватает войск, ресурсы на пределе. Всюду массовые забастовки, поскольку народ задавлен налогами, притеснен аристократами. Командуют высокородные бездарности. Мои аналитики считают, что им осталось немногим больше квартала. Потом — полный военный и экономический коллапс и гибель.
Медведев поморщился — Яйли всё же умудрилась развалить Империю, созданную им на пустом месте… Обидно… Тоже закурил, затем продолжил:
— Ладно. Дель Суэзо — первое дело. А второе?
Генерал вдруг замялся, став почему-то похожим на нашкодившего мальчишку.
— Ну, не тяни. Выкладывай.
— Тут это, ваше величество… Резидент имперский. В смысле — курьер. Который наследство барона должен был забрать. Не взглянете на него?
— Что я шпионов не видел, зачем мне это?
Но тут Столяров вдруг превратился в прежнего стального волка, доказав, что свой пост занимает не зря:
— Я очень прошу. Поскольку это просто необходимо.
Алексей вздохнул:
— Перевербовал, что ли? Ну, ладно. Тащи. Дам ему гарантии…
Михаил включил интерком:
— Подследственного из минус двести тридцать седьмой ко мне.
— Слушаюсь!
Повернулся к Медведеву:
— Сейчас будет. Может, пока бокал вина? Есть Аркарское. На сюзитском корвете взяли.
— Давай, коль не шутишь.
Густое багровое, с золотыми блёстками вино лилось в высокие бокалы, когда позади его звякнула дверь и женский голос произнёс:
— Сержант Егорова арестованную номер 237 дробь 22 доставила.
— Свободны, сержант. Подождите за дверью.
— Есть!
Щёлкнули каблуки, вновь звякнула дверь. Медведев не поворачивался, занятый рассматриванием вина на свет, любуясь игрой золотистых струй. Сделал глоток, поставил бокал на стол, затем медленно, нехотя повернулся и застыл на месте, потрясённый встречей…
…Звякнул предупредительным сигналом запор массивной двери камеры. Надзирательница. Сегодня третьи сутки после отправки дела в Княжеский Суд. Сейчас решится её судьба. Майа поправила манжету новой одежды, принесённой рано утром. В неё она облачилась после ванны, в которую её отвели. Не удивительно. Насколько она знает обычаи людей, приговорённому к казни перед смертью полагался роскошный обед и какие-либо развлечения. Так называемое «последнее желание». Значит, всё-таки смерть. Какой она будет? Поднялась навстречу охраннице. Та, критически взглянув на сюзитку, казённым голосом произнесла:
— Заключённая 237 дробь 22, на выход, с вещами.
С вещами? У неё ничего нет. Но баронесса Империи покажет, что может достойно принять смерть от руки палача! Встала, твёрдым шагом проследовала к выходу. На протянутые руки уже привычно легли браслеты силовых оков. Короткий переход к лифту. Быстрый подъём отозвался тяжестью в ногах. Ускорение было значительным. Мягко пискнул сигнал прибытия. Знакомый коридор, та же дверь. Генерал решил лично объявить ей о приговоре? Ладно. У всех свои прихоти… Звякнув предупредительным сигналом, открылись створки, её ввели внутрь. Вытянувшись, надзирательница доложила о доставке арестованной и, получив разрешение, вышла из кабинета, оставив Майю. Начальник терранской контрразведки был не один. В кресле, спиной к нему, в мундире стального цвета сидел кто-то из высокопоставленных военных. Ах да! Наверное, представитель Суда. Что же, сейчас объявят приговор… Между тем судейский поднял руку с высоким бокалом, в котором играло вино, посмотрел на свет, отпил, поставил обратно на стол и повернулся… Боги!!! Князь!!! Нет, не может быть! Как? Откуда он узнал?! Ноги подкосились, она без сил опустилась прямо на пол, а потом вдруг всё потемнело…