Яхана опять поднесла к глазам ночной бинокль. Далеко. А то бы сейчас пару ракет, и конец их веселью… Увеличила кратность. Как истинные варвары, наёмник жгли самые обыкновенные костры, на которых что-то жарилось на угольях. Возле одного, чьё пламя вздымалось выше всех, в неизвестном ей ритме кружились силуэты, изгибающиеся под неслышимую ей музыку. Девушка осторожно потянула с головы накидку маскировочного комбинезона. Нет, не слышно ничего. Ладно. Нужно отдохнуть перед боем. Повернулась к своему заместителю, одной из крестьянок, пошедшей с ней:
— Лана, я ухожу, а вы меняйтесь каждые два часа. Как только начнётся шевеление — бегом назад и поднимайте всех.
Та молча кивнула, а командир, на мгновение положив ей руку на плечо, кивнула в знак прощания головой и бесшумно заскользила по тропке вниз…
Внезапно как будто что-то пронеслось в воздухе над ней. Девушка вскинула голову — показалось или просто ночная птица…
— Борт, это — Первый. Обнаружили большое скопление бронетехники и живой силы врага возле входа в ущелье. Судя по всему — готовится войсковая операция. Выдвигаемся вглубь. Попытаемся разведать, из-за чего шум-бор.
— Вас понял. Максимальная маскировка…
Яхана подошла к своей палатке. Интересно, с чего начнётся атака? Они начнут артподготовку или сразу пустят в ход БРы? Если полетят ракеты и снаряды, то придётся туго. Впрочем, здесь много пещер, и есть шанс уцелеть, если не применят напалм. Но если первыми пойдут пехотинцы — тогда эти земляне умоются кровью. Ладно, утром будет видно… Она устроилась удобнее на камне, потянулась к заботливо укутанному куском одеяла котелку со своей порцией пищи. Девчонки готовили очень вкусно. Впрочем, они же простолюдинки, и умение сварить что-либо своими руками является для них предметом гордости. В отличие от них, аристократок. А чем, собственно говоря, они лучше их? Поколением предков? Так ведь и эти крестьянки и работницы родились не из воздуха. У каждой из них были родители. Кое-кто из её бойцов наизусть перечисляет двадцать поколений своей семьи. А их верность и честь? Как они тащили докторшу, которую зацепил осколок мины, почти двадцать лиг, пока та не скончалась на их руках… И никто, ни одна не заикнулась, что нужно оставить раненую, поскольку та — не выживет. А на хвосте висели убийцы… Ложка проскребла по дну. Не заметила, как всё съела… На звук из темноты шагнула фигура её ординарца или адъютанта, не суть важно. Олли, худенькая пятнадцатилетняя девочка-подросток, серьёзная не по годам…