Лернер жадно слушал этот рассказ. За последние недели, проведенные им как бы в безвоздушном пространстве, результаты, достигнутые экспедицией, стали уплывать у него из рук. Иногда он в душе начинал подозревать, что вся затея с Медвежьим островом с самого начала была бессмысленной. По мере удаления от горы, серая вершина которой вздымалась над серыми волнами, кусочки мозаики вновь начали собираться воедино. А когда он в поезде описывал свою экспедицию супругам Коре и Ильзе и упомянул при этом о "соответствующих сооружениях", которые предстоит там построить, картина вновь обрела былую целостность.
— Вот посмотрите, что пишет "Дармштедтер альгемейне"! Эта статья послужила решающим толчком для Бурхарда и Кнёра. "Как телеграфирует Лернер, горный инженер Мёлльман с двумя немецкими горняками за четырнадцать дней проложил штольню длиной около пятнадцати метров и добыл за это время пятьдесят тонн легко воспламеняющегося, пригодного для котельных топок и кузнечных горнов угля. По завершении экспериментов, проведенных на борту "Гельголанда", корабль на добытом угле отправился в Тромсё. Всего Лернером возведено два больших жилых дома, из которых один, расположенный у Южной гавани, уже достроен. Для второго дома в районе Угольной бухты был заложен фундамент. Кроме двух домов строится склад для хранения угля вместимостыо около тысячи тонн, который не позднее восьмого августа будет готов к эксплуатации, а также четыре подсобных домика, два из которых готовы, а два еще строятся. Ввиду предстоящей зимовки окончательное решение по поводу начатого строительства будет принято к середине августа".
— От кого идут эти сведения? — задал вопрос Лернер, и ему показалось, будто он слышит собственный голос откуда-то издалека. Голова закружилась. Испугавшись, что сейчас упадет, он вцепился в гнутые подлокотники с такой силой, с какой не хватался за них даже при сильнейшей качке.
— То, что здесь написано, я сама составила на основе ваших сообщений, — ответила госпожа Ганхауз, деловито возвращая газетную статью в папку с остальными бумагами.
— Но я никогда не утверждал ничего подобного! — раздался вопль, прорезавший царство молчания.
К счастью, еще никто в это время не начинал шахматную партию, иначе служитель прекратил бы эту конференцию, просто вышвырнув членов Медвежьеостровского консорциума за дверь.
Госпожа Ганхауз высоко вздернула брови:
— Насколько мне помнится, вы же сообщали о закладке первого камня в районе Южной гавани!
Теодор Лернер уже оправился от панического ужаса, который охватил его в первый момент, и с негодованием обрушился на госпожу Ганхауз: какие дома! Они с Мёлльманом только отмерили участки под строительство. Да всякий, кто видел "Гельголанд", сразу поймет, что на нем невозможно привезти строительный лес для двух домов и четырех подсобок! И не прокладывал Мёлльман никаких десятиметровых штолен в скале! Он с трудом отыскал место, где раньше копали инженеры Германского морского рыболовного флота, и там — можно сказать, голыми руками — набрал кусочков угля, но ни о каких пятидесяти тоннах и речи быть не может. Нет, это же надо так исказить достоверные сообщения! Да это же фальсификация! Мошенничество!
— Мошенничество?! — Госпожа Ганхауз выразила резкий протест против такого слова. Мошенничество — это, мол, не ее стиль! — Разделим наш дальнейший разговор на два этапа. Сначала вы успокаиваетесь. Затем я объясню вам свою тактику.