Кончилась музыка, Винт помолчал для приличия, потом сказал:
— Люблю я классическую музыку — это тебе не шлягер какой.
Эльвирочкин брат прямо ногами затопал от восторга. Я продолжал шариком играть, постепенно мне все начало нравиться.
— Это, наверно, Лист? — напрягся Винт.
Двоюродный брат фыркнул и по-французски: трас-трам-тром. Эллочка покраснела и решила разговор в другую сторону увести:
— Может, пойдем погуляем?
Винт кашлянул и сказал:
— Если я ошибся, то скажите… А что вы, как эти…
Брат смешливый попался — ржет и опять по-французски: та-та-та!
— Перестань! — разозлилась Элла.
Потемнел Винт лицом. Никогда он так хорошо не выступал, я его с детсада помню.
— Он что, — показал Винт на брата, — не русский?
— Русский. Он мой двоюродный брат. Учится в спецшколе, французской…
— Ладно! — повернулся Винт к брату и начал чесать по-татарски: — Ассалом алейкум! Бара бир?
— Извините, если вы что подумали, — смутился двоюродный, — я ничего такого…
— Перестаньте! — чуть не плачет Эллочка.
— Енге манге? — Винт пальцем у виска покрутил. — Кель, секир башка! Якши? То-то!
И хлопнул дверью.
— Большой рахмат за все! — попрощался и я.
Догнал Винта на улице. Он прическу свою растрепал, платочек в кювет выкинул. У меня сердце от радости запрыгало, но вида не подал, ему и так тошно за свое поведение. В глаза мне не смотрит, говорит безразлично:
— Здорово у тебя с шариком получается, молодец.
Я без упреков, напоминаний поддерживаю разговор:
— Главное, — показываю на ходу, — зажимать его подушечками ладони…
Перед началом уроков в классе только и разговоров было о вчерашней тренировке по туризму. Фуртичева, проходя мимо нашего стола, сунула нам под нос палец:
— Видите — волдырь, это я костер училась разводить…
Симакин выложил на парту большой компас, вокруг ребята столпились, а он рассказывает:
— Азимут три градуса на норд-вест будет вон там, где дверь!
— Винт! — крикнул я на весь класс. — Ты мой шарик не видел?
— Откуда? Откуда я мог его видеть?
Все на мгновение оглянулись на нас и опять за свое:
— Митя сказал, что самый лучший компас, когда стрелка плавает в жидкости…
— У моряков это называется гидрокомпас.
Я вылез из-под стола, опять кричу:
— Никто моего шарика не видел? У меня шарик пропал…
— Нет, — ответили. — Какой шарик? Где ты его положил?
— Завтра палатки будем ставить…
Но общее внимание уже на нас.
— Ничего не пойму, — сказал я, а Винт покачал головой.
— Фуртичева у нашего стола крутилась. У нее спроси…
— С ума сошел! — закричала Фуртичева. — Я и не видела его!
— А ты в портфеле посмотри! — посоветовал Винт.
— Да что за шарик? — спросил Симакин.
— Я тебе сейчас этим портфелем по голове! — возмутилась Фуртичева.
— Посмотри у нее под «Географией», — проговорил Винт задумчиво. — Не зря она тут крутилась. Посмотри, Сева…
Запустил я руку в портфель Фуртичевой и вытащил шарик.
— Ой! — испугалась Фуртичева.
— Это не мой, — сказал я, — извини, Зоя… — И положил шарик обратно в портфель.
— На фиг мне этот шарик! — вовсе перепугалась Фуртичева, раз рукой в портфель, а шарика нет. Весь портфель на парту вывалила и завизжала, как от дохлой мыши: — Куда ты его положил?! Куда ты его дел?! Не нужны мне никакие шарики!
— Сева, я ошибся, — сказал Винт. — Он у Симакина в сумке.
— Ха-ха, — рассмеялся Симакин. — С ума сошли!
Я взял его портфель, вытряхнул, шарик выпал и покатился по полу. Я его схватил, в рот сунул и проглотил, а классу показал пустые руки.
— Вот он! — крикнул Винт и шарик над своей головой поднял.
— Это они фокусы делают! — догадался Низамов. — Я сразу понял!
— Сделайте еще! Ну, пожалуйста! Ой, как здорово! Ну еще!
— Внимание! — Винт показал шарик. — Смотрите сюда!
Только все на него загляделись, вошла Элла. Лицо у Винта сразу помрачнело, шарик он тут же в карман спрятал.
— Ну что же вы?!
— При ней — ни за что! — решительно отрезал Винт.
— Товарищи… — начала было Элла, но Винт ее прервал:
— Тамбовский волк тебе товарищ!
Все поняли: разговор будет неприятный, и стало очень тихо.
— Ребята! — звонко сказала Элла. — Я виновата перед Севой и Виталием и прошу у них прощения!