«Мне кажется, что я все смогу возместить, употребив на это сокровища еще одного плененного короля!»
Велизарий трижды писал Юстиниану, а госпожа Антонина написала Теодоре.
Мы не получили ответа, и подкрепления не прибыли. Когда Велизарий отправил гарнизоны в Остию и Цивиту Веккью, ему стали просто необходимы подкрепления. Кроме того, ему пришлось платить регулярным войскам, кроме собственных кирасиров, из своего кошелька. Велизарий попытался собрать небольшие налоги с бедного населения Италии, но это оказалось невозможным. У людей не было денег или ценных вещей.
Юстиниан через некоторое время написал, что уже послал большую армию в Италию под командованием Валериана, и приказал Велизарию и Иоанну Кровавому, которые не встречались три года, немедленно помириться. Они должны были соединить силы в Таранто, куда прибудет армия.
Валериан многие месяцы оставался на отделенных берегах Адриатики и выделил для службы в Италии всего лишь триста человек. В этом не было его вины — на Иллирию снова напали, и не болгары, а славяне. Их было очень много, но отряды были крайне недисциплинированны. У Валериана были приказы не оставлять Дураццо, пока не исчезнет полностью опасность.
Генерал, командовавший императорскими войсками в Иллирии, не посмел рисковать и выступать против отрядов славян. Он постоянно следовал за ними из одного места в другое. Он был таким осторожным, потому что собственные войска были настроены весьма мятежно. Солдатам не платили жалованье несколько месяцев, а вместо этого предлагали грабить уже разграбленные места, по которым они проходили. Вся провинция достигла состояния, описанного еврейским пророком Иоилем:
«Что осталось после гусениц, то съела саранча, а что осталось после саранчи, подъел плодовый червь. Если что-то оставалось после плодовых червей, добрали остальные гусеницы».[115]
Нам ничего не было известно о нападении славян или почему задержался Валериан. Мы все в хорошем настроении отплыли в Таранто. С нами плыли семьсот всадников и двести пехотинцев. Я был рад распрощаться с Римом. Мы отплыли из Римского порта в начале июня, и попутный ветерок погонял нас к Мессианскому проливу. Все мечтали о скором, победном возращении в Константинополь. Миновали Мессинский пролив, и далее нас тащили галеры, потому что мы шли против ветра вдоль «подошвы высокого сапога», как называется эта часть в Таранто, лежащий под углом к высокому каблуку сапога. Но мы были еще примерно в половине дороги, когда задул страшный северо-восточный ветер и мы были вынуждены найти приют в Кротоне, единственном безопасном месте на многие мили. Там бросили якорь. Мы казались в удивительно опасном положении — город без укреплений и совсем немного солдат, малые запасы зерна и сильный ветер с северо-востока. Велизарию удалось убедить всех работоспособных жителей города, мужчин и женщин, помогать пехоте укреплять город и устроить вокруг него высокий частокол и ров. Он послал семьсот всадников держать два узких дефиле и возле гор у подъема «сапога», чтобы защитить Кротоне. Чем больше Велизарий раздумывал над положением, тем больше оно ему нравилось. Там было много пастбищ для коней и кроме того, было много крупного рогатого скота. Он заметил офицерам, что горы являются природной крепостью, которая больше ему подходила, чем Таранто.
— Нас привел сюда счастливый ветер, — сказал Велизарий, — здесь мы соберем все армии.
Велизарий следил, как укрепляли стену и строили башни, и ждал пока переменится ветер, и в это время разразилось несчастье. Всадники едва приблизились к горным перевалам, куда он их послал, и увидели большой отряд копьеносцев короля Теуделя. Это готы собирались осадить Россано, где Иоанн Кровавый держал свои трофеи за последние три года. Там также скрывалось много итальянской знати. Всадники устроили засаду и отогнали готов, убив двести солдат. Но после победы они расслабились. Велизария не было с ними рядом, и они позабыли о своих обязанностях, не выставили караульных в перевалах и вообще отнеслись к врагу с презрением. Они проводили время, отправляясь за припасами небольшими отрядами, играли в карты или охотились. Внезапно на них напал Теудель на рассвете во главе трехтысячного войска. Он застал всех врасплох. Все сражались храбро, но это им не помогло. Готы истребили всех, кроме пятидесяти человек, которые добрались до Кротоне с плохими новостями буквально за несколько минут до того, как туда пожаловал сам Теудель.
Фортификации города были еще не закончены, потому что планировалось грандиозное строительство, и у Велизария не было выхода, как сразу выступить с двумястами пехотинцами и пятьюдесятью оставшимися в живых всадниками. Кротоне попал в руки Теуделя. Ветер все продолжал дуть и за один день доставил нас в Мессину в Сицилии, расположенной отсюда в ста милях.