ГЛАВА 23 Триста ветеранов
Я прекращаю рассказывать разные малозначительные истории и поведаю о последнем сражении Велизария, которое является настоящей легендой и «роскошной жемчужиной в его диадеме побед», как писали об этом некоторые авторы. А после этого мне предстоит написать еще одну главу, к которой я приступаю с трепетом.
Когда я пишу эту книгу в 571 году от Рождества Христова, король Хосров еще был жив. Он не стал более претендовать на римскую Месопотамию или Сирию с тех пор, как Велизарий победил его при Кархемише, хотя его союзники сарацины снова тревожили наши границы. Война в Колхиде велась попеременно с победами и поражениями и закончилась только десять лет назад, когда был подписан очередной Вечный Мир. Хосров перестал претендовать на суверенитет Колхиды, и Юстиниан согласился платить ему небольшую ежегодную плату. Сейчас, когда я пишу эту книгу, Вечный Мир опять нарушен, но в этот раз его нарушили римляне. В персидской Армении начался мятеж местных христиан и они обратились за защитой к Риму. Хосров и его потомки очень плохо относились к своим ближайшим родственникам, что было взаимно. Персидские женщины не уважали их мужчин, они не могут остановить мужчин от братоубийственных войн! Любимый сын Хосров был рожден от женщины-христианки, потом принял христианство и восстал против отца. Его поддержала большая часть армии. Хосров жестоко расправился с ним, и сын погиб.
Сначала Хосров с подозрением относился к философии греков, но, возмужав, внимательно стал изучать ее, соединив ее с верой в волхвов. Так факел Старой Религии, потушенный в Афинах Юстинианом, снова возгорелся не только в Новой Антиохии на реке Евфрат, но и в самой Персии в великом университете, основанном Хосровом Гонди Сапор неподалеку от Сузы, где переводили лучших греческих классиков на язык персов вместе с работами на латыни и санскрите. Хосров преследовал христианство, считая его религией, которая «заставляет людей пренебрегать обязанностями в этой жизни в надежде получить прощение в будущей». Обожествление иудея незнатного рода и бунтаря грозит принести бесчестье Королевскому Дому Персии. Он также преследовал коммунистическую доктрину, которую проповедовал некий Маздак, который вывел эту доктрину из ранних христианских учений, и призывал не только к обобществлению имущества, вещей и денег, но и женщин. Хосров до сих пор в полном здравии и правит страной весьма энергично. Не знаю, что оказало религиозную роль — вера в волхвов или увлечение греческой философией, но убедили его, большую роль играет щедрость, справедливость, культура и защита собственной страны и старание обеспечить хорошую жизнь подданным дома и за пределами собственной страны, чем агрессивные войны. Так полагает Хосров в настоящее время. После эпидемии чумы, которую он посчитал предупреждением с Небес, он старался помочь своему народу. Но он все равно оставался деспотом. Но он перестроил, заселил все те места, которые пострадали от римлян, арабов или нашествия гуннов. Его называют Нуширван — Щедрый, и он надолго будет известен в истории Персии. Люди станут говорить о нем: «Он покровительствовал сельскому хозяйству и науке, и это были хорошие дни». Сейчас Персия стала сильной страной. Она процветает и в ней мир. Если бы подобное можно было сказать о нашей империи, находящейся долгие годы под пятой его амбициозного современника Юстиниана!
Мне хочется рассказать о короле Теуделе. Четыре года спустя после отзыва Велизария и молчаливого согласия отдать всю Италию, кроме Равенны, готам Юстиниан решил снова развязать войну. Его не устраивало, что епископы Северной Италии не зависели от Папы Вигилия и что арианство до сих пор не подавлено. Он решил возобновить войну, но никак не мог заставить себя собрать достаточные для этого военные силы или выбрать подходящего генерала для командования войсками. Он знал только одно — он не даст возможность Велизарию снова прославиться. Мы с моей госпожой наблюдали продолжавшуюся комедию, живя в Константинополе. Юстиниан продолжал демонстрировать свои капризы, которые нам так дорого стоили, пока мы были в Италии. Велизарий ничего не обсуждал с нами. Мне кажется, он не критиковал императора, даже будучи наедине сам с собой.
Сначала Юстиниан послал Германуса с пятью тысячами человек в Сицилию. Потом он подумал, что Германуса выбрал армянский генерал Артабан и что он заодно с готами, потому что он женат на Матазонте, бывшей жене короля Виттиха, и ее сын единственный потомок мужской линии великого Теодориха. Юстиниан внезапно отозвал Германуса и передал командование Либерию, старому и безобидному патрицию, у которого полностью отсутствовал военный опыт.