Азарет возвратился в Персию и заявил, что одержал победу, но Кобад не стал его хвалить, а предложил «разобрать стрелы».
Это — такой обычай персов: перед тем как отправиться в поход, каждый солдат оставляет одну стрелу. Эти стрелы собираются в общую кучу и тщательно охраняются в казначействе. Когда заканчивается военная кампания, оставшиеся в живых разбирают свои стрелы. Сколько стрел останется, таковы потери во время сражения.
В тот раз осталось семь тысяч невостребованных стрел, и Кобад с позором разжаловал Азарета из командующих. Он также обвинял короля сарацинов за его глупый совет, и тот перестал получать от Кобада деньги.
Велизарий написал Юстиниану донесение, прося прощения за потери, и маршал послал донесение, подтверждающее слова Велизария. Он подробно объяснил, что случилось, и высказывал похвалы храбрости Велизария. Юстиниан не перестал доверять Велизарию.
Моей госпоже хотелось, чтобы наконец закончились эти бессмысленные войны, каждая из которых могла быть прекращена, если выплатить несколько тысяч золотых монет и передать несколько вежливых фраз от правителей спорящих империй. Наверно, она чересчур проявила свои волнения, потому что Теодора убедила Юстиниана отозвать Велизария, основываясь на том, что сей доблестный воин нужен был в столице в качестве защиты от возрастающих волнений Синих и Зеленых членов фракций. Вместо Велизария отправили на границу Ситтаса.
Велизарий возвратился ко двору, с ним вернулась придворная кавалерия. Он женился на моей госпоже на празднике святого Иоанна Крестителя в церкви Иоанна. Событие праздновалось торжественно и помпой. Юстиниан выполнил роль отца Антонины у алтаря, потому что у нее не осталось в живых мужчин-родственников. Теодора подарила ей дорогую собственность в городе и огромную годовую ренту. Теодора всегда считала, что женщина, которая должна обращаться к мужу за каждой копейкой, на самом деле, не многим отличается от рабыни.
Госпожа предупредила Велизария, что в будущем она станет его сопровождать на войну, как Антонина Старшая сопровождала знаменитого Германика во всех военных кампаниях на Рейне.[63] Им вдвоем было так удобно, и это принесло огромную пользу Риму.
Она не могла оставаться в Константинополе, не имея сведений о том, что происходило с ним на отдаленной границе, и слушать дикие слухи о его смерти и поражении. Это было таким мучением, что она не желала больше переносить подобные муки.
Новобрачные заняли огромные апартаменты во дворце.
ГЛАВА 9 Победные мятежи
Спустя десять лет Велизарий снова вернулся на персидскую границу. Что случилось на Востоке за время его отсутствия, в особенности, о новых несчастьях, свалившихся на нашу дорогую Антиохию, я вам расскажу, когда наступит подходящее время. А сейчас всего несколько слов. Король Кобад вскоре после отъезда Велизария умер. Ему было восемьдесят три года, но он успел отдать приказ снова организовать нападение на эти территории. Его войска были настолько сильными, что в римской Армении нашим солдатам пришлось отойти за стены городов, пока персы грабили страну. На трон Кобада в то время претендовали три наследника. Это был Хаус, законный наследник; одноглазый Джамасп, второй сын (он желал стать регентом своего маленького сына, сам не мог править из-за того, что был одноглаз) и Хосров, самый младший сын, кого Кобад назвал в своем завещании. Хосрова выбрали Великим Советом и короновали должным образом. Он вскоре уничтожил взбунтовавшихся против него братьев. Он также приказал убить их сыновей. Но все равно Хосров не чувствовал себя в безопасности на троне даже после кровавых убийств и решил помириться с Юстинианом.
Они подписали мир, который назвали Вечным. По этому Договору вся покоренная ими территория возвращалась прежним владельцам, и Юстиниан обещал выплатить Хосрову большую сумму за постоянное присутствие персидского гарнизона в Каспийских воротах — восемьсот тысяч монет. Он не стал разбирать фортификации в Дapace, но согласился отойти в Константине, которая немного дальше отстояла от границы. В это же время все языческие философы, удравшие к персидскому двору из Афин, когда четыре года до того Юстиниан закрыл там университет, в том числе бедный Симмахус, получили позволение временно возвратиться в Римскую империю, не боясь, что с ними могут расправиться и привести в порядок свои дела, собрать библиотеку языческих классиков, чтобы ими пользовался Хосров. Сам Юстиниан разрешил это. Ему казалось, что он нанес смертельный удар старым богам не только в Афинах, но и в доминионах, потому что он превратил все храмы в христианские церкви и секвестрировал все сокровища.