— Что он о себе воображает! — воскликнула она. — Мне кажется, что он никогда в жизни не имел дела с девицей! «Подпорчена»! Что за выражения!
И приказала подбрасывать его на покрывале ее слуги, как это делают с надменными мальчиками их обиженные соученики. А потом юнца еще и выпороли.
Теодора, как мне кажется, никогда не упустит случая заплатить старые долги. Первый получил по заслугам патриций Хицеболус, как в прежние времена он плохо обращался с Теодорой. Его доставили из Пентаполиса по обвинению в содомии. Теодора сама стала его судить, и его присудили к кастрации, а после операции он умер от заражения крови.
Еще расскажу в связи с этим комическую историю Хиппобата, старого сенатора, который как-то пришел к Теодоре просить помочь разрешить спор с мужем Хрисомалло, который был должен ему деньги. Этот Хиппобат однажды пришел с другом — Демархом Синих, в клуб. Ему предложили выбрать женщину, но почему-то ему было не по себе в компании женщин. Тогда вместо того, чтобы в этом прямо признаться, как подобает приличному человеку, — заявить, что он христианин, или сказать, что он — импотент, или что предпочитает иметь дело с представителями собственного пола, или вообще признаться, что у него не все в порядке, Хиппобат начал искать причины в женщине. Он сказал, что Индаро слишком высокая и у нее слишком широкие плечи, а Теодора — очень худа, а рот у нее огромный. У моей госпожи рыжие волосы, а он терпеть не может рыжих. Я забыл, какой изъян он нашел у Хрисомалло — может, ее крючковатый нос. Сам он был отвратительным старым сатиром, и все девушки были рады, что им не придется его развлекать. Но он не имел права так отзываться о женщинах, и никто из них не забыл этой обиды. Было весьма неприятно, что его им представил Демарх, потому что женщины не смели портить отношения с Демархом, иначе отомстили бы ему так, как только они на это способны!
Теодора заранее знала, что Хиппобат идет к ней, чтобы просить деньги, и поэтому она все подготовила. Он вошел в комнату с очень печальным выражением лица, поцеловал ей ногу и сделал вид, что разрыдался. Мне кажется, что он не знал, что императрица Теодора была той самой Теодорой из клуба, которую он когда-то обидел. Она ласково его спросила, в чем дело, и он стал ей объяснять, противно скуля, как профессиональный нищий:
— О Наша Великолепная, так ужасно, когда у патриция нет ни гроша. Мои кредиторы следуют за мной по пятам и стучат, не переставая, ко мне в дверь. Дома нет ни корочки хлеба. Я умоляю, наша самая прекрасная и милая императрица, пусть ваш слуга вернет мне деньги, которые он мне должен.
Теодора начала:
— О почтенный Хиппобат…
За занавеской скрывался хор евнухов. Они поделились на две группы и начали тихонько причитать:
Первая группа:
Почтенный Хиппобат, У тебя огромная лысина!Вторая группа хора:
Почтенный Хиппобат, У тебя так воняет изо рта!Все вместе:
У тебя огромный живот, О почтенный Хиппобат, — Огромная лысина, вонь изо рта, И к тому же здоровое брюхо!Теодора повернулась к госпоже Антонине:
— Милая Антонина, ты ничего не слышишь?
— Нет, Ваше Великолепие.
— А ты, госпожа Хрисомалло?
— Ничего не слышу, Ваше Величество.
— Наверно, у меня звенит в ушах. Продолжайте, Хиппобат.
Хиппобат побоялся сказать, что он тоже что-то слышал, и поспешил поскорее закончить просьбу: