Соломон решил с ними расправиться, объединив все имеющиеся у него войска. Мавры совершили ошибку, состоявшую в том, что они собрали огромную армию, а им было нужно разделить ее на отдельные карательные отряды и разорить провинцию по частям. Солдаты мавров не признавали дисциплины, у них не было кольчуг, они носили с собой неуклюжие щиты, парочку копий, иногда меч. Чем их было больше, тем хуже они сражались. Они использовали странную защитную тактику, которая когда-то удивляла вандалов при Триполи. Они строили круглый частокол у подножия холма и помещали туда женщин, стариков и детей. Окружали частокол двенадцатью рядами верблюдов, привязанных головой к хвосту, стоящего впереди. Когда появились силы Соломона, мавры забрались на спины верблюдов, чтобы метать пики. Остальные мавры скорчились под брюхом животных и готовились выскочить оттуда и пронзить врага копьем или мечом. Их кавалерия выжидала выше на холме и должна была скакать вниз, как только начнется атака на лагерь. Они были также вооружены пиками и мечами.
Соломон начал атаку. Но римские кони не были привычны к запаху верблюдов. Они вставали на задние ноги, и их невозможно было послать вперед. Мавры убили много римлян своими пиками. Соломон приказал эскадрону фракийских готов спешиться. Все солдаты были в кольчугах. Соломон сам повел их с поднятыми щитами и мечами против кольца верблюдов. Они убили двести верблюдов и прорвали кольцо. Пешие мавры отступали в полном беспорядке, а их кавалерия не стала атаковать. Соломон захватил всех женщин и верблюдов, убил десять тысяч мавров.
Спустя несколько недель мавры оправились от поражения и снова напали на хлебородные районы страны с огромной армией. Она была не только громадна, но и бесполезна, даже саморазрушительна. Соломон внезапно напал на них на рассвете, когда они расположились лагерем на склоне горы, и начал теснить их на ложе реки. Во время сражения эти дикари топтали друг друга, не помышляя о защите. Вы можете мне не поверить, но до восхода солнца погибло пятьдесят тысяч человек, а ни один римский солдат не получил ни царапины. В плен было захвачено столько женщин и детей, что здоровый мальчик мавр, чья цена в Константинополе была бы не менее десяти золотых монет, продавался здесь за две серебряные монеты — это цена жирной овцы. Так удалось отмстить за смерть Руфина и Эйгана.
Выжившие мавры прятались на высокой горе Аурес на расстоянии тринадцати дней пути в глубь страны из Карфагена на границу с Марокко. Эта гора имеет шестьдесят миль в окружности, и ее легко оборонять. Верхние склоны ее очень плодородны и там бьют ключи пресных вод. Тридцать тысяч воинов сделали эти места своим лагерем и отсюда совершали набеги.
Что касается римской Африки, то ее население страстно желало, чтобы вандалы вернулись. Это происходило не только из-за набегов мавров, но также из-за сборщиков налогов Юстиниана. Они вели себя, как голодные пиявки! Вандалы также были пиявками, но они уже напились крови! Они требовали с фермеров одну десятую и не очень усердствовали в сборах налогов. Юстиниан требовал одну треть, налоги собирались жестко и вовремя. Также в армии зрело недовольство из-за жен солдат. Казалось, было справедливым, когда победители получали плодородные земли и хорошо построенные дома тех, кого они победили. Но Юстиниан отдал приказ реквизиции этой собственности, ее продали, а деньги пошли в императорскую казну, а войскам ничего не досталось. Их послали далеко от Карфагена строить и охранять границы, культивировать тощие безводные земли. Женщины вандалов громче всех кричали о несправедливости, требуя, чтобы их новые мужья просили пересмотреть решение императора. Соломон не имел права пересматривать решение Юстиниана.
В армии были и другие причины для жалоб, и думаю, что солдаты были правы. Очередной глупостью Юстиниана, было стремление повсеместно насадить христианство. Как вам известно, в армии Соломона был эскадрон из пятисот фракийских готов, трехсот герулийцев Фараса и около двухсот других варваров из-за Дуная. Они все проповедовали арианство. Юстиниан прислал приказ об уничтожении ереси и расправе с арианскими священниками. Он запрещал верующему арианину получать Святое Причастие, пока тот не покается, требовал, чтобы они крестили своих детей. Это правило касалось оставшихся в живых вандалов — стариков и женщин, жен и пасынков солдат. Борьба с ересью велась среди храбрых солдат, которых никогда прежде так не оскорбляли.