- Ты что-то слышал, это хорошо.
- Я не понимаю, почему. Вы поклоняетесь Сину, я поклоняюсь Шести Бессмертным, как это принято у нас.
- Даже горы между собой враждуют,- ответил жрец,- Я уже убедился, что ты знаешь, о чём говоришь. А теперь ответь на мой вопрос. Только отвечай честно. Скажи - почему ты пришёл один? Где твои товарищи? Разве вы, гирканцы, путешествуете в одиночку?
Каремет молчал.
- Почему ты не отвечаешь? Тебе есть, что скрывать?
Гирканец думал. Вот бы здесь оказался этот Шикку! Он бы нашёл, что ответить…
Наконец, он смог найти ответ, который пришёлся бы по душе его неожиданному приятелю. Просто так гирканец до него бы не додумался - потому что ответил бы сразу
- Мы двигались отрядом,- сказал Каремет,- Вы можете мне не верить, но на нас напали чудовища. В битве уцелел один я.
- Почему ты не вернулся домой?
- Я решил, что после такой битвы нет смысла возвращаться. У нас в городке все решат, что я струсил и сбежал, вместо того, чтобы гиьнуть со всеми. Лучше я буду служить в вашей земле и здесь же погибну.
- А почему Шесть Бессмертных не спасли ваш отряд?
- Они назначили нам разную судьбу. Им - погибнуть славной смертью, а мне - уцелеть для ещё более славной гибели.
- А ты не задумывался над тем, что Шести Бессмертным нет до тебя дела?
Каремет впервые подумал, что переводчик мог ошибиться. И даже посмотрел в ту сторону. Но человечек стоял тихо и неподвижно.
- Как же им нет до меня дела?
- Вдруг они заняты другими делами.
- Они возникли вместе с миром и уйдут вместе с ним.
- Посмотри вокруг,- жрец обвёл рукой каменные стены,- этот город построен силой одного Дагона, хоть и не стоит возле моря. Взгляни получше на эти стены. на эти дома, на эти храмы, покрытые глазурью. У вас, в Гиркании, такое даже присниться не может.
- У нас земли мало,- ответил Гирканец,- земля заканчивается быстрее, чем люди.
- У нас появилась земля, потому что боги повелели построить плотины. Почему они не посоветуют гирканцам ничего полезного?
- Может, богов не хотят?
- Почему вы не попросите?
- Потому что у вас, например, даже лесов нормальных нет,- ответил гирканец. Он отлично запомнил голые горы, через которые лежал путь к городу,- А у нас - иногда кажется, что мир заканчивается за лесом. Может быть, если мы, гирканцы, начнём плотины копать, то тоже без лесов останемся. Бывают же такие случаи.
- За лесами есть наши города,- ответил жрец,- поэтому ты сюда и пришёл.
- Я пришёл сюда по своей воле.
- Но ты не ответил на вопрос,- продолжал жрец,- почему ты думаешь, что Шесть Бессмертных тебя хранят? Почему ты думаешь, что они хранят хоть кого-то на этой земле? Разве ты не видел бед и несчастий? Ты достаточно взрослый, чтобы их видеть, и зашёл достаточно далеко, чтобы удостовериться: так - повсюду.
Каремет ничего не мог ответить. Он это видел - чего уж спорить?
- Везде и всюду люди взывают к кому-то,- продолжал жрец,- и мало кому это кто-то приходит на помощь. А вот храмы, городские стены, плтивны - стояли и будут стоять вечно. Не означает ли это, что их боги-покровители - более могучи, чем некие бессмертные, которых никто не видел?
Возможно, этот ответ был бы очень трудным для гирканца. Он никогда не задумывался над таким вопросом - и рядом не было шамана, чтобы спросить. Но ответ пришёл сам собой.
Из ниши показалась рука. За окном уже давно сияла полная луна, похожая на серебряное блюдо, и света оказалось достаточно, чтобы увидеть - Шикку держит в руке яблоко.
Керемет пригляделся - и понял.
Он не удержался, и даже сел от возбуждения. Ответ буквально рвался наружу.
- Слушайте!- гирканец дрожал, как в лихорадке,- Я человек простой, в мудрости богов не искушённый. Скажу, как сам понял. Вот, например, ячмень. Его сажают в землю, и вырастает сначала росток, а потом ячменный стебель с зёрнами. Эти зёрна снова можно сажать. Тут можно обойтись и без богов, может быть, оно и само так работает. Но с яблоней такая хитрость не проходит! У нас в поместье росли яблони, я сам видел, только не понимал. В яблоке есть семечки, их можно сажать, но из семечка вырастет только дикая яблоня, кислая и бесполезная. И чтобы на яблоне были нормальные яблоки, надо отрезать у деревца дикие ветки и привязать домашние, от хорошей яблони. Тогда они примутся и яблоня начинает хорошо плодоносить. Ну так что я вам объясняю - вы же сами должны знать, хоть за сады и не отвечаете. Либо подрезали, либо хотя бы ели. И вот, значит, ветка от домашней яблони... Но откуда взялась самая первая ветка? Которую привязали к первой яблоне.
Каремет снова заметил переводчика. Видимо, его догадка оказалась настолько удачной, что он даже не знал, как это перевести.
Хаммуасиппу выслушал внимательно. Его лицо приняло какое-то выражение, но Каремет не мог его разгадать. Дома, в Гиркании, лица были немного другими.
Он бросил взгляд на нишу - рука уже спряталась. Всё правильно. Значит, Шикку различил его ответ - и одобрил.
- Хорошо,- переводил переводчик,- Но откуда взялась самая первая ветка?
- Первая ветка выросла в особой роще. Роще, которую сажали не люди.
- А что это была за роща?
- Священная, разумеется! Там, где жили Шестеро Бессмертных. Может быть, на том самом острове с источниками, про который вы говорили. Я не знаю, от потопа там что-нибудь осталось или нет, ну это не важно. Важно, что Шесть Бессмертных так и работают. Отрезают от нас лишнее и прививают божественное. А мы - корчимся под их костяными ножами.
- Прекрасно, прекрасно,- жрец развернулся к выходу,- Мне пора. Я буду просить царя, чтобы он зачислил тебя в войско.
Переводчик последовал за ним, не оглядываясь. Интересно, он запомнил эту беседу?..
Когда шаги жреца в коридоре затихли, из ниши в ночной полумрак выступил тоненький тёмный силуэт.
Это был Шикку.
Он уже почти выбрался из комнаты, когда Керемет, сонный, но взбудораженный, преградил ему путь.
- Постой,- прошептал он,- постой. Ты видел, как умён этот старик? Я ему не доверяю. А ты - умеешь читать и свитки, и таблички, и знаешь всякие древние слова. Будь со мной в союзе! Я готов тебе служить, но не оставляй меня,- Керемета спохватился - он говорил по-гиркански. Вдохнул и продолжил:- Прошу, помоги раскрыть и другие загадки. Без тебя я погибну в этом каменном муравейнике.
Шикку остановился.
- Во мне нет особой мудрости,- сказал он,- Я учился в такой же школе, что и он. Вот и начал понимать некоторые вещи.
- Нет, нет… Ты сам не понял, что ты сделал. Ты разгадал и помог - но, не сказал ни слова. Ты великий наставник! Великий! Настолько великий, что сам об этом не знаешь!
- “Дружба длится день, родство длится вечно”,- произнёс Шикку и только потом спохватился - Керемет всё равно не понимает языка богов,- Я хочу сказать, что ты всё равно сын степей, а я - сын города. Станешь ли ты мне доверять?
- Я видел твоё лицо,- ответил Каремет,- Оно не похоже на лица жриц и стражников. Ты тоже пришелец здесь, как и я. Я не знаю, кем были твои отец и мать. Моя мать была мидянка, наложница. Поэтому я могу с тобой говорить на её языке. И доверять. Понимаешь?
Шикку замолк и посмотрел ещё внимательней.
- Ты прав,- сказал он,- Можно сменить одежду, обрезать волосы. Но лицо - как судьба, не переменишь и не спрячешь. Поэтому я должен скрываться. Если хочешь со мной говорить - приходи завтра к старым колодцам за кладбищем. Всё.
Шикку нырнул в темноту. Послышался шорох, осыпались камешки. Ушёл.
Каремет опустился обратно на ложе. Невидимые потоки возбуждения прокатывались по одеревеневшему телу. Он вытянул ноги, прикрыл глаза, попытался вспомнить, видел ли он колодцы - но тут же заснул и снова увидел те самые серые горы вокруг Мусашира и расплавленное золото рассветного неба.