Был тот особенный час рассвета, когда солнце ещё не показалась над восточными горами - но уже достаточно светло, чтобы стрелять из лука или разбирать значки на табличке.
В этот час сон особенно крепок. Мир сновидений неохотно отпускает человека. Даже если уже проснулся - всё равно лежишь в кровати, делаешь вид, что спишь - а за порогом уже заливается жаворонок.
Во всём Мусашире - ни движения, ни звука. Кажется, что город покинут. Предрассветное зарево лежит на белых камнях мостовых.
Город спал в долине, гирканцы спали в шатрах. Даже лошади спали. А Каремет стоял на страже и не мог отвести красных глаз от линии горизонта. Яростная, жажда мести гнала сон.
Что мне с ним сделать? Как покарать?
Когда выбирали командира, Керемета не хватило одного голоса. Спако обнял его и сказал, что они пойдут вместе, и что если с ним что-то случится, Каремет может его заменить. Всегда хорошо, когда после гибели командира бойцы знают, кому подчиняться.
Но после того, что случилось, Керемету не стать командиром, даже если враги перебьют половину отряда.
То, что сделал Спако, было чудовищно. Но негодный командир не нарушил ни одного обычая. Как не нарушил ни одного обычая сейчас, когда посылал Керемета стоять на страже в самый сонный час. Но убийство командира - это против всех правил.
Интересно, кого они станут слушаться? Наверное, разбегутся, как киммерийцы под Горькими Водами.
- Убей его,- сказал голос.
Нет. Это не по правилам.
- Убей!- повторил голос.
Каремет повернул голову. Одеревеневшие шея не слушалась.
Он увидел демона.
Демон был похож на жёлтую ящерицу. Длиной в один локоть, с противным вертлявым хвостом. Он сидел на узорчатом камне, и смотрел. Глазки были похожи на горошины чёрного перца.
- Убей,- сказал демон.
Каремет знал, где живут демоны и пару раз, в детстве, успевал заметить их тень. Недавний волк тоже мог быть одним из них… Но впервые демон с ним говорил.
И не просто говорил - приказывал.
- Убей!
- Нет,- сказал Каремет. Он помнил - спорить с демонами нельзя.
Демон смотрел.
А Каремет напоминал себе снова и снова, почему он не должен убивать Спако. Сейчас он - в отряде, пусть его положение и незавидно. Если случится битва и он проявит себя, ребята снова его зауважают.
А без отряда он - никто. Просто ещё один человек, что затерялся в развалинах. Любой сможет забить его, перерезать горло даже глиняным черепком, напасть на него ночью, скрутить и продать в рабство. В одиночку он не дойдёт до больших городов - и не сможет вернуться в Гирканию. Он должен идти…
...Но должен и отомстить.
- Убей!
Демон был жёлтый. Это была та самая желтизна, от которой тяжело отвести взгляд.
Убивать нельзя. Сейчас нельзя. Надо ждать битвы, болезни, беды…
Каремет протянул руку к груди. Но ладонь схватила лишь воздух. Он потерял амулет… там, в уничтоженном городе. Перед недолгим триумфом и финальным падением...
- Ты мужчина. Не нападай со спины. Зайди и сделай! Убей!
Демон был разговорчивый. И убедительней. Но Каремет устоял.
Надо выдержать позор, как выдерживаешь голод, жажду, многодневные переходы.
- Убей! Сверши правосудие!
Да, ты прав, Спако заслужил смерть. Может быть, перед отрядом его вина невелика. Но он нарушил другой, очень важный закон - что отделяет человека от демона. За это и следует убить… но один на один, в честном бою. Ребят это не касается.
- Убей!
Казалось, взгляд крохотных чёрных глаз демона проникает всё глубже в душу Керемета. Сквозь кожу, кровь, слизь - к пылающим струям божественного света.
Казалось,кто-то сдирает коросту с ещё незажившей пары.
Перед глазами заплясали алые полосы.
- Убей!
Надо убить. Не важно, кого.
- Убей!
Дубинка сама прыгнула в руку.
- Убей!..
Дубинка запела, разрывая тугой воздух. Она врезалась в камень - звон отдался в ладонях и взлетел к небу.
Никого. Тихо.
Каремет посмотрел на камень. Ни демона, ни ящериц. Просто пёстрый слоёный узор.
Вокруг - спящие горы, алые, словно кровь.
Ни голоса.
Ни звука.
Но демон ушёл. А значит, может вернуться в любой момент.
Голова кружилась, в горле по прежнему болтался комок. Ладони свербило.
Каремет с усилием оторвал взгляд от проклятого камня и осмотрел оружие. Надеиевеостался след от ударами камню, но дубинка была в порядке. Она ещё годилась, чтобы отбивать удары, ломать рёбра и разбивать вдребезги, голову.
А потом, когда наймёмся к царю Долины, он даст нам печи и шлемы...
Но Керемет не был уверен, что ему достанется оружие. Бронзовое стоит недёшево, после битвы его подбирают, чтобы переплавить или починить. А железное бывает только у вождей, - но тем, у кого есть железное орудие, ни к чему ходить в долину и
Бронзовое дадут только отборным войскам, героям, что идут в бой вместе с охраной царя. Значит, он, Каремет, не попадает. После, что случилось, он не годился в герои.
Придётся воевать дубинкой. Как на охоте.
Дубинка - хорошее оружие. Сломается - всегда можно сделать новую, главное, чтобы деревья рядом росли. А как убивать?..
Да, убить ей можно не хуже, чем мечом.
Убить…
Убить!
Каремет спохватился и поискал взглядом. Демона нигде не было. Кто же сказал ему это? Демон - или он сам?..
Чтобы отвлечься, Каремет оглядел горизонт. И вдруг заметил то, чего не было раньше.
По западной дороге кто-то двигался. Там катилась повозка и шагали несколько человек. Если бы не демон, он мог заметить их раньше…
Поднимать соратников по тревоге ещё рано - незнакомцы должны были заметить шатры но спокойно катили в их сторону. Значит, гирканцы пока не были для них врагами.
Каремет следил за караваном, не отводя глаз - как пару минут назад следил за демоном. Караван приближался, он всё отчётливей проступал он в облаке серой дорожной пыли. Наконец, гирканцев разглядел людей - и теперь уже вовсе не мог отвести взгляд.
Впереди, на коне,ехал степенный бородатый мидянин. Длинные светлые одежды, сапожки с загнутыми носками, тщательно рассчёсанная борода. Вокруг него - трое всадников в чёрных кожаных шлемах, накидках и с копьями. А следом за телегой шагали несколько девушек, связанных за локти цепочкой, как связывают пленных, чтобы довести до рынка невольников.
И эти девушки были совершенно голыми.
Глава 5. Голый поход
Караван приближался, Каремет уже слышал, как стонет телега и мог разглядеть девушек.
Даже усталыми они были неотразимы. Вот идёт, словно танцует, стройная и скуластая, с роскошными волосами цвета тёмного мёда. Вот другая, коренастая, со здоровенной грудью… Когда такое сокровище скрывают одеждой, ты будешь догадываться, что там, но никогда не сможешь вообразить эту красоту до конца.
Позади них - ещё шесть девушек. Нет, они ничуть не хуже. Но когда ты видишь первых, дыхание перехватывает и ты уже не так хочешь смотреть дальше. Тебе и так ясно, что разглядывать их - всё равно, что перебирать жемчуга.
Особенно хороша была та, что шла во главе колонны. Смуглая - настолько, что оставалась темнее всех прочих даже сейчас, когда плечи, спины и ягодиц девушек выгорели на солнце. Здоровенная и круглолицая, она шагала уверенно, и спокойно осматривалась по сторонам. Если она и устала, то ухитрялсь не подавать видом.
Каремет смотрел и не мог насмотреться. Он то вглядывался в решительное лицо со сверкающими гёрными глазами, то опускал взгляд на зрелую, упругую грудь, то смотрел ещё ниже, где пыль окрасил в рыжий поросль кучерявых волос.