А вот то, что случилось с командиром, было особенно страшно. И особенно страшным, потому что этого никто не замечал.
После того, что случилось в покинутом городе, командир Спако начал превращаться. И Керемет понимал - это превращение хуже всех насмешек. Гирканский волк становился другим животным. Керемет не знал, что это за зверь, но одно понял точно - зверя надо убить как можно скорее. Убить, пока этот зверь не пожрал отряд.
Убить!
Убить, убить, убить…
Алая пелена застилала взгляд. И росло что-то другое - сначала задрожало в животе, потом жар обдал кожу и Каремет ощутил, что возбуждён - возбуждён как тогда, когда стоял на страже и ничего не может с этим поделать.
Дикое желание что-то предпринять пульсировало в лете. Ударить дубинкой, вспахать лоно пенисом - не важно. Огненные спирали закручивались в мускулах и животе.
Каремет дёрнулся и открыл глаза.
На полу была кровь.
Он пригляделся получше, и догадался, что это отсвет из окна на полу, окрашенный медью заката.
А затем он понял, что в комнате есть кто-то ещё.
Глава 4. Полуночные гости
Незнакомец сидел у окна и разглядывал глиняную табличку.
Из одежды - только цветастая юбка, какие носят жрицы Иштар. Тощие ноги и ловкие руки писца. Волосы рассыпались по плечам, но видно, что пару месяцев назад над ними поработал цирюльник.
Гирканцы поднялся и сел на плащ. Руку положил на дубинку.
Он не стал одеваться. Ни к чему прикрывать наготу перед человеком, который явился к тебе в женской одежде.
Незнакомец поднял глаза и посмотрел на Керемета. Он заметил возбуждённый член, но вида не подал.
- Приветствую тебя,- произнёс незнакомец по-мидийски.
- Привет и тебе,- произнёс гирканцы,- моё имя - Каремет, хотя здешним непросто его произнести. Кто ты - человек или демон? Назови себя и скажи, зачем ты ко мне пришёл.
- Я не демон. Я друг.
- Я не боюсь демонов.,- сказал гирканцы,- Ты говоришь по-мидийски, поэтому знаешь, что тому, кто почитает Шесть Бессмертных, демоны не страшны. Шестеро придут на помощь и в диких пустошах, и на поле сражения.
- Демонов не боятся только те, кто мало их видел,- ответил незнакомец,- А знания - это ещё не защита. Я знаю и мидийский, и древний язык, и даже язык богов. Но Мардук пока не спешит мне на помощь. И даже Иштар заманила в ловушку. Наверное, это обычно для женщин.
- Ты пришёл говорить о женщинах?
- Нет. О войне. Это тоже интересно.
Гирканец почти рассмеялся.
- О, да. Я бы не смог сказать, что интересней. Но назови своё имя, пришелец.
- Меня называют Шикку.
Вот так и вышло, что Шикку и Каремет познакомились друг с другом.
Но они не успели поговорить.
Гирканец замер и наклонил голову, прислушиваясь.
Ему случалось выслеживать тигра. Вот и сейчас он различил осторожные, но тяжёлые шаги. Кто-то приближался к комнате по коридору - медленными, степенными шагами.
- Прячься,- шепнул он Шикку, а сам рухнул на кровать и накрылся плащом. Закрывать глаза гирканец не рискнул. С закрытыми глазами есть риск провалится в сон, а тот, в коридоре, наверное, и собирается напасть на него во сне.
Шикку нырнул во тьму. Он двигался ещё бесшумней, чем тот, в коридоре.
Каремет не отрываясь смотрел во тьму. Потом повернулся как бы на другой бок, чтобы видеть дверной проём.
Занавесь колыхнулась, незнакомец вошёл. Это был Хаммуасиппу.
Он был в парадном облачении, но другом - исполненном тонкой, малозаметной роскоши. Тёмно-синее облачение накрывало ноги, а цепочка с якорем на груди сверкнула настоящим серебром.
За ним шагал сухой, малозаметный человек в диковинной диадеме. Гирканец пригляделся, стараясь различить его лицо - но человечек в диадеме быстро шагнул в тень справа от окна и замер там, словно предмет интерьера.
- Что вам угодно?- спросил гирканец и положил руку на дубину.
Жрец едва ли понял вопрос. Он заговорил - степенно и неторопливо. Но закончил очень быстро.
- Мудрейший среди мудрых,- теперь говорил человек, что стоял в тени,- проходил мимо и услышал, что ты с кем-то беседуешь. Он пожелал узнать, с кем и о чём ты беседовал.
На лице у Керемета не дрогнул ни один мускул.
- Скажи мудрейшему, что я молился Шести Бессмертным, по обычаю гирканского народа. Я иду по опасной дороге, встречаю тяжёлые испытания. Вот почему я обращаюсь к ним. Я не забыл про них - и они меня не забывают!
Переводчик заговорил. Хаммуасиппу слушал, продолжая смотреть на Каремета. Жрец стоял прямо на алой заката и казалось, что он - статуя, вылепленная из красной глины.
- Ты ищешь у них защиты от возможного гнева Сина?- спросил он.
- Нет.
Переводчик делал своё дело настолько быстро и незаметно, что уже после второй реплики гирканец перестал замечать, что они говорят не напрямую.
- Почему?
- Я не знаю, как обращаться к вашему Сину. А Шести Бессмертным поклоняется всё моё племя. Они, наверное, уже привыкли ко мне,- гирканец заулыбался,- И понимает мои просьбы лучше, чем я сам.
- А почему ты решил, что твои Шесть Бессмертных могут защитить от гнева Сина?
- Разве я его прогневал?
- Допустим, прогневал.
- Тогда, в храме, вы сказали, что не прогневал.
- Я сказал о том, как это выглядит глазами людей. Но глаза богов устроены по-другому. Что будет, если Син решит, что тебя следует казнить за святотатство?
- Пусть попытается. Я буду драться до конца.
- Драться с богом?
- Разумеется!
- Ты говоришь вещи настолько безумные. Я не припомню таких смелых идей даже на медицинских табличках, где пишут про одержимых.
- Такой у меня нрав. Люблю сражаться и мечтаю умереть с оружием в руках.
- Судя по гороскопам, это у тебя получится.
Каремет задумался. Жрец ждал.
- Ладно, послушайте,- гирканец с трудом подбирал нужные слова,- я не враг Сину и всем вашим уважаемым жителям земли и неба. Жаровню опрокинул, признаю. Я постоянно что-нибудь опрокидываю. Но если мне что-то надо, я прошу Шесть Бессмертных, а они пускай с вашим Сином и договариваются. Они же боги, им это быстрее. Вот если вам, например, понадобится что-то от одного из князей Гиркании - вы же не сами туда поедете. Вы скажете царю, а царь пошлёт посла к князю. И князь, со всем почтением к вашим богам, сразу поймёт, чего хочет ваш царь. А если вы сами будете объяснять - он ничего не поймёт, он же не говорит по-вашему.
- А с чего ты взял, что Син вообще прислушается к словам каких-то твоих бессмертных?
- Ну… потому что они бессмертные.
- Не проще ли послать к нему шесть котов и ждать, пока он их примет, потому что они коты.
- А что удивительного в том, чтобы быть котом?
- А что удивительного в том, чтобы быть бессмертным?
- Вы надо мной как-то странно шутите. Коты тут не причём.
- Коты всегда были близки к Луне.
- Я не знаю,- Керемет подумал ещё и ответа не нашёл,- Правда, не знаю. Я плохо в котах разбираюсь. У меня была собака, она умерла… и когда она умерла, я решил отправиться на войну. Вот и всё, как было. Не знаю, почему это важно.
- Это исключительно важно. За южным заливом прежде, ещё до потопа, были чудесные земли, где источники вечной жизни били прямо из-под земли. Возможно, оттуда и родом эти ваши шесть бессмертных.
- Ничего подобного! Они появились вместе с этим миром!
- ...Сейчас этих источников уже не найти, но ещё царь Бильгамес ходил туда за бессмертием. Хотя вы, гирканцы, наверное, и не слышали про потоп.
- Я слышал, что Аквилонию затопило,- сказал Каремет,- Очень давно. В те времена там правила династия киммерийцев.