Длинный стол тянулся вдоль окон, накрытый щедро, обильно, разнообразно. Во главе сидел сам воевода, Василий Иванович Оболенский. По одну руку от него – старший сын Иван, тоже уже воевода и отец четверых детей. За ним – другие сыновья, кроме ушедшего Ярослава. Сидели тут и женщины.
Дмитрий низко поклонился, чуть не достав в усердии головой пола. Выпрямившись, взглянул в единственный дядин глаз. Его не ослепляли – в бою потерял, в жестокой сече. Одной из многочисленных, какие выигрывал и проигрывал.
- Кого я вижу! – весело привстал он. Чувствовалось, что спиртное сдобрило его настроение, потому что обычно Василия Иванович был не из радушных. – Племянник! Проходи.
- Благодарю, дядя, - ещё раз поклонился он, уже не так глубоко. – Отец передал тебе письмо…
- Давай сюда, - дал он знак младшему своему, Петеньке, передать послание. Дмитрий отдал. – Присаживайся! Голоден с дороги?
- Немного…
- Садись, садись… - разворачивая листок, принялся быстро бегать по словам одиноким оком воевода. – Служить хочешь?
- А как же не служить? Я… - начал было Дмитрий, но был прерван. В зал торопливо внёсся человек. Вполне в духе той Москвы, которую успел увидеть юноша: всё кружилось, вертелось, неслось. Непонятно как, зачем и куда, но постоянно двигалось. Даже под крышами палат и дворцов!
- Василий Иванович! – запыхавшийся, прижал к груди ладонь появившийся.
- Ну? Что ещё?
- Весть ужасная!
Женщины перекрестились, начав переглядываться. Воевода хмуро опустил густые брови:
- Не скажи, что Шемяка ожил? А?
- Нет! Нет, Василий Иванович! Уж не знаю, хуже или лучше…
- Да говори ты! – стукнул он по столу.
- Константинополь… пал.
- То есть? Как пал?!
- Агаряне взяли его… захватили. Император Константин погиб. Византии… больше нет.
- Византии… больше… нет? – повторил вопросительно Василий Иванович, но в тот же миг понял, что это не шутка, и огромная Восточная Римская империя действительно иссякла. Умерла, развалилась, перестала существовать.
«Как это странно, - подумал юный Дмитрий, - в тот час, когда у нас затеплилась надежда на то, что Русь окрепнет и возродится, Византия погибает! Должно быть, чтобы что-то рождалось, что-то, всё-таки, должно умирать. Таков закон жизни».
Примечания:
[1] деньги на Руси XV века разнились по регионам; новгородская денга ценилась больше московской
[2] Не путать с современным городом Московской области, исторический город Оболенск находился на территории села Оболенское, нынешней Калужской области
[3] Верховские княжества – территория примерно современных Калужской, части Тульской, Орловской и Брянской областей, названы из-за того, что находились в верховье реки Оки. Одни из наиболее страдающих от войн земель, поскольку лежали на границе между борющимися Великими княжествами Московским и Литовским, а также в близости к ордынским степям
Глава 1. Незнакомка
Победа турок заставила константинопольцев разбредаться по Европе. На кораблях и по суше тянулись спасающиеся беглецы на запад, ведь на восток двигаться было некуда. Сообщение с Русью прервалось ещё с тех пор, как южные степи Руси – они же северные берега Чёрного моря – заполнились кочевниками, сначала половцами, потом татарами, так что, если православные хотели попасть в православную страну, им всё равно приходилось сначала ехать в Европу и добираться через неё.
Дмитрий увидел с десяток людей, добравшихся до Москвы из далёкого Царьграда – так звали его когда-то, восхищаясь богатством и величием. Один из них, священник, рассказывал при княжеском дворе о масштабах бедствия на греческом, который Дмитрий неплохо знал, научившись ему за чтением книг слепому отцу. Его воображение рисовало осыпающиеся разрушенные стены, крики о помощи, плач детей и женщин, лужи крови, впитывающейся в сухую землю. Почему-то захваченный город обязательно представлялся сухим, без единого деревца и травинки, словно в наказание лишённым давно дождя, в довершение ко всем бедам. Горы трупов, бездомных псов, пищащих крыс. Настоящее светопреставление, каких ещё не видывал белый свет! Дмитрию делалось ясно, почему ходили прежде крестоносцы в походы, ему и самому захотелось взять меч и отправиться туда – воевать с басурманами, защищать христиан! Подмывало спросить великого князя, почему он не отправит туда хоть кого-нибудь? Неужто не попытаются отвоевать Константинополь? Но не настолько близко он служил к великому князю, чтобы осмелиться озвучить свой интерес. Дядька Василий мигом его выпроводит обратно в Оболенск, если он рот раскроет без разрешения.