Конечно, умом он понимал, что Мефодий принял его за сгинувшего князя. Хотя, что греха таить. И сам чувствовал. Изменилось в нем что-то. Чужая суть все более проявлялась в облике. Разглядывая себя в отражении воды, заметил. Взгляд, лицо, Почти ничего не осталось в нем от Олега Сергеева. Да и память начала преподносить сюрпризы. Вспоминались такие подробности местных реалий, знать которые не мог ни при каких условиях.
Работать с мастером стало невозможно. Он то и дело ронял щипцы, замирая и норовя долбануть сановному помощнику по руке.
В конце концов, Олег опустил молот, и напрямик спросил кузнеца. — Что сильно похож?
— Да что, ты, — Мефодий засуетился, подставляя недавнему подмастерью скамью. — Сам не пойму, как спутал. Затмение нашло. Но, как ты государь, выжил? Хотя. Тело-то не сыскали. Уж как кн.,
Он сбился. — Племяш твой, искал, как искал. Однако, решили что с собой варяги уволокли. А тело двое, что в живых остались, видели. Голова словно напрочь отваленная. Кузнец покосился на виднеющийся в ворот рубахи громадный шрам.
Олег задумчиво глядел на тлеющие угли остывающего горна. "Завтра срок. И день принятия решения. Если вернуть меч, значит навсегда потерять возможность вырваться из беспросветного житья. А заявить о своем якобы чудесном воскресении? — Вопрос".
Но вспомнилось оскаленное в злобном азарте лицо Бориса. И удар меча, рассекшей плоть. А ведь это меня он хотел, и если точно следовать исторической правде, убил.
А с другой стороны, это не просто так. Все, что случилось.
— Быть по сему. Уже вовсе по княжески, хлопнул по столу рукой.
Глава 6
Вышло ли так случайно, или князь подгадал время, но прибыл его отряд к кузнице когда солнце встало точно в зенит.
Денек выдался на загляденье. Тепло, тихо, словно не конец ноября, а самое начало осени.
Готов — ли? — Не успев вынуть ногу из стремени, заорал Борислав, приметив ожидающего у ворот кузнеца.
Кузнец лишь кивнул, мрачно глядя на гостя. Однако возбужденный скорым обладанием желанной вещью правитель не обратил, или счел возможным не заметить подобной вольности. Закрутил головой, выискивая глазами меч.
Не углядел, и грузно спрыгнув с коня, приблизился к Мефодию.
— Так, чего ждешь? Давай. — Поторопил, мастера, слегка уже недоумевая вынужденной заминке.
— Не спеши, Князь. — По-медвежьи склонил голову кузнец. — Сейчас будет. Коротко шагнул в сторону, уступая дорогу, появившемуся на пороге кузни помощнику. Всегда грязный и измазанный в саже, подмастерье сейчас был вовсе не похож на обычного труженика. Чистое лицо, ровно подрезанная бородка, А главное, взамен рваной рубахи на плечах Олега был добротная кольчуга. А на голове сиял островерхий шлем. И не обычный, воинский, а с витой перекладиной, и коваными узорами по кругу.
— Княжий шелом-то. — Сообразили заметившие появление нового персонажа гости. Но более всего удивило, что меч, предназначенный Борису, висит на поясе у странно знакомого человека.
— А твой ли то меч? — Вдруг спросил человек, обратясь к князю. Спросил не абы как, а попросту, как равный у равного.
— Чего? — Протянул Борис. Лицо его стало медленно наливаться кровью, сравниваясь по цвету с бородой.
— Да я тебя. Как с князем смеешь. — Он шагнул к наглецу, слепо шаря возле бедра, и в волнении не находя резной рукояти.
Но полускрытый до последнего момента собеседник, сделал шаг, выходя на солнечный свет.
Надо сказать, репетировали они с кузнецом долго. "Тут мелочей не будет. Чуть сплоховал, на куски изрубят". — Понимал Олег.
Борис замер, увидав лицо дерзкого холопа, и. внезапно, теряя всю свою горделивую осанку, посунулся, вглядываясь в черты противника.
— Не может того. — Вырвалось у него.
— Что, узнал? — Спокойно произнес Олег, и внезапно рявкнул так, что присели лошади, и сорвалась с дуба стая ворон. — Вижу, признал князя, байстрюк.
Хотя, впрочем, вовсе не Олег кричал, изливая всю злость и ненависть на предавшего память отцов родича. Это Всеслав, горя праведным гневом, и хмуря брови бросал обидные и справедливые упреки.
Княжьи люди, стоящие поодаль, недоуменно загалдели.
Однако, выучка и дисциплина возобладали. Гридни рванулись вперед, не ожидая приказа, норовя затоптать, сбить наглеца.
— Стоять. — Рявкнул кузнец, делая шаг вперед, и держа в руках неведомо откуда вынутый арбалет.
— Стоять. — Словно эхо, но вдвое сильнее и громче, прокричал Олег. — Ты что Фрол, на меня, на князя своего, руку поднять смеешь? Иль ты, Лука. Забыли, кто вас от голодной смерти спас, кто в войско взял?
Телохранители смешались, завертели головами, недоуменно спрашивая друг у друга. Не снится ли им это. Привычка к послушанию дала сбой.