— Эй, кто таков? — поинтересовался у сидящего. — Обитатель подслеповато сощурился, вглядываясь. Признал и склонился в поклоне. — Схимник я. Кольнуло отсутствие в голосе нужного почтения к княжеской персоне.
"Ну ты, тоже мне, властитель. — Одернул себя Олег. — Сам-то кто? Самозванец, сукин сын. И туда же.
Прошел в комнатку, уже не изображая из себя властителя судеб. И даже несколько проще, чем стоило поинтересовался. Откуда? Чем занимаешься.
Князь покойный меня на постой пустил, келью дал. — Кратко отозвался худощавый жилец. Пегие волосики его, скрытые под маленькой несуразной шапчонкой, которую он даже не удосужился скинуть при виде правителя, стянутые на затылке кожаным ремешком придавали ему вид постаревшего битника. Остренькая бороденка неопределенного цвета. А главное глаза — умные, прищуренные все понимающей усмешкой. Не нынешнего века глаза. Хотя, кто знает, мыслитель он во все века вне времени.
Ну и чем таким ты занят, что князь тебе и стол и кров дал. — Присел Олег на скамью. — Советчик я.
Скромно отозвался постоялец.
Во как? Ни больше ни меньше? А звать как? Не Аристотель случайно?? Иль Плутарх.
Бровь слушателя неуловимо дернулась в невысказанном изумлении. Однако сдержался. — Ты княже, прости дерзость мою. Не верно сказал. Умом сим ученым мужам не равен. Мой талант в осмыслении жизненных событий. Хотя знаком я и с изысканиями великих ромейских философов.
Вот тут пришел черед удивляться уже Олегу. — А чего ты хотел? Или думаешь, в то время одни Бориски жили? А то, что одометр, который до сих пор в машинах используется, Архимедом создан, забыл?
Князь крякнул. — Чудны дела твои господи. — Ну а вера твоя какая, да и сам откуда?
Вера моя Христианская. А откуда? Брожу по земле. Гляжу. Понравилось, живу, прогнали уйду.
"Все ясно, бомжуем. — Философ самоучка". — Сделал вывод Олег.
— И чего такого надумал? — Уже заинтересованно спросил князь. "Уж чем, чем, а филантропией бывший князь не страдал. Выходит, было в рассуждениях невзрачного бродяги нечто, заинтересовавшее правителя. Стоит разобраться. Тем более, делать все одно нечего".
Тебя как зовут-то? — Поинтересовался Олег.
— Авдеем назвали. А так. кто как кличет. И бесноватым, и юродивым. Да я не обижаюсь. Это лишь слова.
Хоть горшком назови, только в печь не ставь. — Усмехнулся слушатель. Ну ладно, Авдей. Не тяни.
Тот помолчал, видимо прикидывая как построить речь. Однако, начал без зауми. С вопроса.
— Cкажи князь, сколь у тебя ремесленников в посаде? Скажем, тележников?
Олег сощурился, копаясь в памяти Всеслава. — Да один выходит. А чего?
— А почему один? — Не успокаивался лектор.
"Ай. молодца, грамотно строит. Прям общество знание. Правильно. Поставь слушателя рядом, заинтересуй".
А на что мне два. Он за лето две телеги спроворит. Того и в достатке. Одну для княжьих нужд, а одну вон, для Анисима. Боярин в Новгород мех, да прочий товар возит. Ему нужна.
Да и не поспеть ему две то. Там только с колесами мороки сколь.
А ежели, он, к примеру, три сможет сделать? — хитро сощурился философ. Сумеет. Тогда чего?
Олег помедлил. — Во дворе сгниет. Всего и делов.
— Вот. — Поднял палец Авдей. — А сколь он тебе, княже, за свой труд отдает.
— Как сколь. Десятину. Дедами еще поставлено.
— А если — б купил у него кто, он бы уже две отдал. Так?
— Так, так. — Согласился Олег, не понимая, к чему клонит собеседник.
— Значит две причины вижу в том, что ты, княже, недополучил только с одного ремесленника ровно вполовину. Некому товар сбыть, и сделать его.
Олег перевел корявый оборот Авдея на современный язык. Отсутствие спроса, и технической возможности.
— Ты не тяни кота. Подбодрил он неторопливо излагающего рассказчика. — Слов а твои понял, и чего сказать хочешь тоже.
Авдей удивленно склонил голову. — Рад я, князь, посколь другим долго потребно талдычить.
Тогда поспевай. — Он приободрился и повел речь живее. — Начнем с малого. Почему две телеги не поспеть изготовить? Материалу вдвое закупать, это одно, и людишек коих кормить, да учить потребно, это другое. А будет на ту телегу купец, аль нет, неведомо. Верно говорю? А, тут еще, Княже, имей в виду. У Ярополка, скажем, свой тележник в наличии, и у других соседей мастера имеются. Потому им та, лишняя, даром не нужна.
А теперь представь на миг. Что нет у них мастеров? Что тогда? Купят? Иль хотя б цену твою на ярмарке не перебьют.
— Все уже понял. К чему речь ведешь? — Заскучал Олег.