Авдей пожал плечами. — Тогда не переспрашивай. Видно привыкнув к тугодумности собеседников, решил, что нынешний торопит по темности.
— Если ты, взамен Ярополка на престол в его кремль сядешь, то его мастера запросто можешь в острог закрыть, аль того лучше, в омут. А коль душегубство нелюбо, — заметил гримасу выдумщик. — Пусть живет, только взамен целой телеги, к примеру колесы дать в работу. И твой мастер быстрее справиться и вдвое больше сделают.
— Оно конечно, среагировал князь. — А сколь надо тех колес, чтоб Ярополковского мастера прокормить. Телега, всяко, впятеро дороже колес стоит.
Мыслитель уважительно глянул на князя. — Вестимо. — Нашелся, а возможно загодя обдумал ответ он. Стало быть, должно, чтоб не только колеса делал, но и другую какую хитру, чтоб дороже та телега стала, аль тогда нужен еще один мастер, тот, скажем штыри ковать станет, и они все вместе уже втрое изготовят. Это тебе князь тройная и то и более выгода. На те деньги сможешь и дружину нанять, чтоб соседей к ногтю прижать.
— Вот такие у меня думы. — Не стал распространяться Авдей. — Потому и интерес ко мне имел Борис князь покойный. Только по слабости характера не мог никак решиться в деле испробовать.
— "Эх, повесить бы тебя на березе, выдумщика этакого, растакого". — Отстраненно подумалось Олегу. По вине, таких как ты, козлобородов, и войны и неоглобализм нынешний. А этот, головастик, скоро и до ссудного процента дотумкает. Недаром реформация аккурат в четырнадцатом веке силу набирать стала. Если раньше ростовщичеством, лишь Генуэзцы, да может братья наши, с Ганзейскими корнями, промышляли, и то больше в качестве страховки при путешествий, то ежели начнут такие идеи в воздухе носиться, никакой церковной власти не хватит от ростовщичества удержать. Прибыль там верная, а главное без особых забот. Что в принципе и вышло, но чуть позже.
Олег мучительно напрягся, стремясь удержать мимолетно мелькнувшую мысль. Что — то несомненно важное и жизненно важное промелькнуло в его мозгу. Требовалось срочно вспомнить.
— Ладно, живи пока, — Отмахнулся Олег от вопросительно замершего хитроума.
Вышел в коридор, и отправился дальше. Однако уже не расслаблено скучающий, а занятый размышлениями о вещах вполне современных и злободневных.
Что такое по большому счету наш мир. Это разделение труда, интенсификация производства, и ссудный процент. Причем процент последний по порядку но не по значению.
Мировая система построена на этой сомнительной парадигме, сформированной аккурат в пятнадцатом веке.
Если раньше что ислам, что христианство ревностно стояли на страже натурального хозяйства, и пресекали попытки наших пейсатых выдумщиков заняться этим бесовским делом в полный рост, то первая христианская ересь и оказалась тем, решающим фактором ослабляющим сопротивление победоносному шествию банкиров со стороны церковной власти.
Да тогда это казалось победой прогресса. Шагом к экономическому процветанию. А на деле? К ядерной бомбе, и череде кризисов. — Олег, в силу профессии вынужденный интересоваться не только официальными словопрениями экономистов, но и совершенно незаслуженно оттертых от информационной трибуны исследователей, которые с кликушескими интонациями верещали о надвигающемся мировом коллапсе.
Однако что-то подсказывало, при всей апокалипсичности их раскладов зерно в рассуждениях критиков существующей системы есть.
Но была-ли альтернатива тому пути на который ступило человечество, взяв деньги из рук монастырской братии, под смешной процент. И расплачивающееся после и замками, и землями, а в конечном счете и головами.
Вряд ли конкретный толстопузый настоятель мог просчитать процент возможного риска. Теория игр все же зародилась чуть позже.
Однако интуитивно почуяв навар, рискнули. И выиграли.
Олег вернулся в зал, устроился в кресле и продолжил размышлять, не забывая прислушиваться к вою ветра в щелях. Вроде пурга поднимается. Для беглецов то самое что ни на есть подспорье. Или нет? Однако не пропадут. Славка и не из таких переделов выходил.
Что подтолкнуло к той поистине революционной ситуации? — Он задумался, припоминая ситуацию той эпохи. — Ну конечно. Испанцы. Их неугомонные искатели новых путей в Индию. Дались им те специи. Пошли за перцем, а вернулись с золотом. Вот вам и причина. Впервые, наверное за многие века, в Европе возник излишек золота. А если учесть, что в организации этих экспедиций непосредственное участие принимали ростовщики, легко представить какой выхлоп получили пейсатые Венецианцы. Да от таких наваров у монастырских конкурентов слюни ручьем потекли. А дальше как по писанному. Чем больше средств идет на развитие производства, тем быстрее раскручивается механизм освоения новый рынков. Еще-бы, куда им товар сбывать. Эту самую, "лишнюю" телегу. Вот и выходит, кучка европейских монархий сумела захомутать весь мир. Чем быстрее развивалось цеховое производство, тем дальше на юг и на восток шагали крестоносцы и прочие, несущие знамя "прогресса и цивилизации", армии нанятые и вооруженные этими ненасытными карликами. Само собой, милитаризация, только средство. А цель расширение рынков сбыта, ресурсов и рабочей силы.