Трифон не стал развивать беседу, но в память занес. А вот Хват, понял, но отнесся с искренним интересом, и нечаянно подыграл. — Ну и что с того? Вот, коли самому в тот погреб попасть. Да место сыскать. Только, таких историй сколько не слушай, а богаче не стать. Побалакали, и на боковую. — Только Бориска, неспроста помер. И поделом. Не станет вдругорядь брательника. Но и Всеслав не усидит, так понимаю. Больно шаток трон.
Боярин завозился, в темноте сугроба, словно пытаясь что-то сказать.
Ну это мы еще поглядим. — усмехнулся про себя Вячеслав. Усидит, не усидит. Не хвались, как говориться, на рать едучи.
На переходе особо не поболтаешь, однако Хват умудрялся и тут.
Славка, пользуясь его словоохотливостью, невзначай подвел к интересующей теме. — А что нет к Ярополку другой дороги, чтоб короче?
Хват почесал драный малахай. — Как не быть. Есть. Только та дорога нехорошая.
— Что, собратья твои озоруют? — Подогрел интерес Вячеслав.
Какой там, хуже. — Отозвался Симеон. — Ходят слухи, бесовская сила там. Не любят тот путь в народе. По зиме куда никуда, а вот как потеплеет. Вовсе край. Пропасть, что комару пискнуть. Дорога промеж двух кряжей идет. И мимо никак. Неба почти не видать. С обеих сторон камень. Урочище, одно слово. Ежели путник один аль вместях с кем идет, могут и миновать. А как дружина, або лихой народ скачет. Ни вжисть, каменья летят, грохот стоит.
Засыплет вмиг, и все. А к весне вода с горы опять размоет и словно опять кого ждет. Сказывают нечистая сила, то озорует. — Во как.
"Интересно. — Записал в память рассказ спутника Вячеслав. Сову эту мы проясним".
Во владения князя Полоцкого вошли в третьи сутки. Ничего вроде не изменилось. А Трифон словно ожил. Невзначай прикрикнул на Вячеслава, а Хвата замечать перестал вовсе. "Ну, ясное дело. Считает, уже вырвался. — Славке эти выходки были ясны как детский лепет. Потерпим. Нужен".
А еще через пару дней наткнулись на гридней. Десяток конных встретились на замерзшей реке. Русло как нельзя лучше подходило для дороги. Обступили не церемонясь, наставили оружье. Однако Трифон быстро переговорил со старшим, и напряг ослабел. Даже не скрутили. Топор у Вячеслава, правда, отобрали. Однако в городище добрались вовсе скоро. Провезли в кремль и оставили под присмотром стражников. Это Хвата со Славкой. Трифон исчез сразу. Едва показались очертания стен, как он ускакал. Кто бы сомневался. — Весело подмигнул Вячеслав товарищу по несчастью. Сделанная работа ничего не стоит. — Повторил он присказку. Но думаю, коль не совсем скотина, словечко за нас перед князем замолвит.
— Да брось ты про этого, — Зашептал Хват склоняясь к товарищу. — Мы с тобой, Славша, хоть куда можем пойти, таким бойцам везде рады будут. Не пропадем. Коль у Ярополка Трифон в услужении, ну его. Да и сам он, что греха таить, жаден.
— А от этих, — он презрительно кивнул на сурово хмурящих брови сторожей, я, коль руки марать брезгуешь, и сам могу вывести.
— Ты это брось. — Не на шутку встревожился разведчик. Не хватало, чтобы отвязный ухарь своей самодеятельностью сломал всю операцию. Нужно было замотивировать интерес к службе у Ярополка, не вызывая подозрений у проницательного спутника.
— Скажу, коль мы с тобой вместях. — Начал негромко импровизировать Вячеслав. — Я ж про клад не сдуру ляпнул. Мы им сейчас во как нужны будем. А коль выйдет к заветному схорону поближе оказаться. Тут уж кто первый встал, того и сапоги. Князю ли повезет, аль нам с тобой.
— Голова. — В восхищении взвыл простодушный разбойник. — Ох, ну ты голова, Славша.
Он отвлекся и грозно цыкнул на призвавшего к спокойствию охранителя. — Молчи, сучий хвост. А то на копие посажу и прыгать заставлю.
— Ишь ты, ну хитер. — Зашелестел Хват, восторженно ударяя в ладоши. — Я с тобой куда скажешь, пойду. Мы.