— А почему и нет? Ответил он вопросом. Только, не будет ли в глаза бросаться. — Осторожно обмолвился он.
— Да и пес с ним. Не забывай чужаки мы тут. Мало ли какие там порядки.
Хотя, конечно, лишний повод для разговоров. Но с другой стороны, остаток жизни с открытыми дверьми спать, чтобы не угореть, да в саже ходить?
Подумай, как печь сложить. Кирпич, ежели что, сделать не сложно. Обжечь тоже. — В общем, думай. Денег на это дело хватит. Вон, казначей подтвердит. — Кивнул Вячеслав на захмелевшего Семена. Тот глубокомысленно повел рукой. — Все исполню. А не хватит, своего добавлю.
— Я чего мыслю. — Глубокомысленно продолжил Семион. — А на что нам все это? Ну, служба княжеская. Забрать свое да.
— И что? — Поинтересовался Вячеслав. — Чем заниматься. В хоромах сидеть? Да и не дадут покоя. Пока мы за князем, никто не вякнет, а стоит отколоться, столько набежит, проверить на прочность. И что, в осаде жить?
Семен покачался из стороны в сторону. — Тебе виднее, я это как то не понимаю.
Махнул еще один кругаль медовухи, и затянул длинную монотонную песню.
— Эй, ну разве можно, так то душу рвать. — Славка тоже слегка отмяк, и подмигнул Андрею.
— Гитары жаль нет, я б им исполнил цыганочку с выходом.
Наутро, еще по темноте, прибежал гонец. — Князь зовет.
Славка наскоро сполоснул лицо, неодобрительно осмотрел довольно приличную бороду, и уже на ходу хлебнул ковш холодной воды. Голова после вчерашнего застолья слегка гудела. Но когда услышал, что зовет князь, забыл и про голову и про похмелье.
Служилый по свойски сообщил, что правитель еще не ложился. С вечеру все ходил, ходил, а после.
Влиятельный холоп-писарь покосился на приоткрытую дверь.
Вячеслав шагнул в малую гостиную, как он для себя окрестил княжеский терем.
Изумила картина. — Торжественности обстановки мог позавидовать любой монарх европейской державы. Вся знать, чинно стоящая вдоль стены с глубоко проникновенным видом следила за восседающим на престоле правителем.
Наряд князя сразил. Вышитый золотом кафтан, сафьяновые сапоги, шапка с громадными каменьями.
А возле него, почти на одной высоте с князем, сидел Готвальд. Молодой князь приобрел некоторое величие, и вовсе не походил на пленника.
Славка, осторожно шмыгнул в толпу бояр, и замер.
Ярополк благосклонно кивнул глашатаю. Чтец декламатор, расправил пергаментный лист и затянул длинное перечисление достоинств и титулов князя. Но самое интересное началось после.
Не меняя интонации и голоса, служка приступил к представлению князя Готвальда, официального конунга Генвальд чего-то и окрестного и прочая и прочая.
Славка заинтересованно взглянул на непроницаемое лицо новоявленного правителя.
Варяг сидел, как ни в чем не бывало. Он слушал непонятную для него тарабарщину и даже слегка кивал.
Оглашение продолжалось — .Прибывший в град стольный по велению сердца и стремлению к миру и доброму согласию с предложением дружбы и помощи.
Далее опять словопрения в адрес обеих договаривающихся сторон, и наконец, зазвучала конкретика.
В качестве жеста доброй воли, князь Готвальд обязался поставить в долгосрочную аренду, ни много ни мало, а пятьсот воинов со снаряжением и оружием, с тем, чтоб оборонить княжество Псковское от ворогов внешних и внутренних.
А гражданин Ярополк, в свою очередь обязался заплатить князю Готвальду Триста рублей серебром, и по сто гривен каждому воину за две луны службы.
Договор утвердили и ратифицировали дня, года., Ну этого Вячеслав не понял. Он так и не сумел привязать многотысячное летоисчисление старой Руси к Христианскому календарю, поэтому слушал невнимательно.
Торжества завершились быстро. Никаких речей, фуршетов. Все по-деловому.
Получив разрешение удалиться, Бояре попятились к выходу. Князь поднял голову, и словно желая что-то сказать, глянул на Вячеслава.
— Обождать? — не понял тот, но вышел со всеми. Далеко отходить не стал. Чувствовал, не все еще закончилось. И точно. К ожидающему в коридоре воину, подошел стольник, и кланяясь сообщил желание князя. — Зайти не мешкая.
Готвальд уже исчез. Да и сам Князь спустился с помоста и прогуливался по просторному залу.
— Решил я. — Отрывисто сообщил Ярополк, не тратя времени на вступление. — Половину много. За труды четверть. Так быть.
Он словно прихлопнул печать к вердикту. Славка с трудом сообразил что речь идет об озвученной им доле в припрятанных ценностях.