— Видите ли князь… — градоначальник грозно оглянулся на свою свиту и те немедленно отступили назад на пару шагов: — Я бы не хотел распространяться, но дело в том, что господа предприниматели, владельцы конторы «Гортоп», тоже испытывают трудности со снабжением… Дело в том, что цена на топливо у барона Фризе была больно привлекательная. В общем, я дал команду кучу шлака снегом закидать, и всем говорить, что это уголь, но на самом деле там угля осталось на день-два, да и уголь тот — просто откровенный мусор…
— Так, я проблем не вижу здесь никаких. — я простодушно улыбнулся: — Сейчас мы развернем паровоз и уедем, а уже завтра, с самого утра, мой торговый центр будет завален суточными пакетами угольной смеси, разработанной учеными княжества специально для отопления жилищ. Мы очень внимательны к нуждам наших покупателей.
Выражение недовольства уже не исчезало с лица градоначальника, видимо господин мэр хотел поиметь свой процент с продажи топлива в зимний период и моя розничная торговля была ему не к месту.
— А можете объявить подписку среди власть имущих города или в конце концов, выдать вексель от своего имени, меня он вполне устроит.
Лицо градоначальника разгладилось, а кончики усов даже чуть поднялись вверх, очевидно какой-то из вариантов местного владетеля вполне устроил. А может быть и оба, к примеру, выдать вексель сейчас, а через пару дней провести благотворительно-поэтический вечер на сбор денег на топливо…
— Идет. — градоначальник даже заулыбался: — Я сейчас схожу за бланком…
— Ну что вы, Светозар Богуславович, прошу вас в мой вагон-салон, согреться великолепным джином. А бланк векселя, уверен, вам в скором времени доставят в салон, не успеете даже больше пары бокалов выпить…
Еще не хватало, чтобы вексель на сумму покупки от имени градоначальника подписал какой-то попка из секретарей или делопроизводителей, надо мной же весь Степной край смеяться будет…
— Прекрасный джин…- градоначальник с сожалением отставил стакан: — У нас, к сожалению, в лавках такое не появляется…
— Да, в нашем торговом центре такого тоже нет, трофейный, достался небольшой запас…
Нас прервали — в салон заглянул унтер, который после моего кивка запустил в помещение какого-то городского чиновника, держащего в руках большой конверт.
— Ага. — городской голова ловко достал из конверта бланк векселя, пробежался по заполненным кем-то строкам, удовлетворенно кивнул и старательно вывел подпись, которую и скрепил личной печатью. Вделанной в кольцо на среднем пальце.
— Прошу вас, ваша светлость. — ценная бумага, по которой градоначальник обязался выплатить через месяц оговоренную в векселе сумму в дукатах Семиречья.
Я не зря вел всю торговлю в своих, стальных монетах. Во-первых, мои деньги, волей-неволей, становились средством платежа, имевшим установленный мной курс обмена, да и обмен иностранной валюты на мои дукаты вёлся, в основном, через мои меняльные конторы, с удержанием небольшого процента за «валютную операцию».
— Разрешите пригласить вас и вашу прекрасную супругу на благотворительный вечер, который будет проведен через два дня в моём доме. — улыбнулся градоначальник.
— Весьма польщён, Светозар Богуславович, но вынужден отказаться. У меня на послезавтра поход, примерно на десять дней, намечен, никак не могу отложить.
— Боги с вами, Олег Александрович! Что за нужда в такое время куда-то тащиться? Никто в своем уме до месяца березеня в походы не ходит, по домам сидят.
— Вот именно, Светозар Богуславович, вот именно, все дома сидят, а мне надо кое к кому в гости заглянуть, пока хозяева дома сидят.
— Но все равно, будете в наших краях, не примените заглянуть…
— Через месяц обязательно…- я помахал в воздухе векселем и убрал его в конверт, на что хозяин города ожёг меня неприязненным взглядом и сухо кивнув, вышел из салона, а я дал команду, появившемуся на пороге салона, дежурному унтер –офицеру заканчивать разгрузку и возвращаться домой, в Покровск. Из разговора с мэром Орлова осталось впечатление, что данный имперский чиновник платить мне за поставленное топливо не планирует.
Где-то в степи.
Пешее передвижение по смерзшемуся насту бескрайней степи давалось через боль. Каждый вечер мы с женой забирались в палатку, скрепленную из двух плащей-пончо, закрепленных на лыжных палках, зажигали обогревающую магическую таблетку, торопливо ели саморазогревающиеся консервы из одной банки, поделив содержимое по-братски, на двоих и, после целомудренного поцелуя, залезали в спальные мешки и проваливались в тяжелый, черный, как омут, сон. И хотя я попытался максимально облегчить условия похода для моих солдат. Заранее выдвинув в степь, почти на шестьдесят вёрст вперед, передовую базу с запасами самого необходимого и небольшой охраны, поход на лыжах, под постоянными порывами пронизывающего ветра и ослепляющей белизной снега.